Люблю, убью, умру...

Тронина Татьяна Михайловна

— Но и платят ей соответственно?

— О, безусловно… Но зато и спросят, если что не так. Конечно, она — только верхушка айсберга, представитель своего агентства, и под рукой у нее сотня специалистов разного профиля.

— Здорово…

— Лис, я хочу, чтобы наша свадьба прошла безупречно, — выдохнул он, обнимая меня. — Скорее бы…

— Я и так в полном твоем распоряжении.

— Лис, милая Лис… — горько усмехнулся он. — К чему себя обманывать — ты никогда так и не станешь до конца моей. Ты — загадка. Ты недоступна… Но я хочу,

чтобы нас связывало хоть что-то. Одна фамилия, общие дети, общий дом…

— Во мне нет загадки, я самая обыкновенная женщина… — пыталась я протестовать.

— Есть, Лис! Я точно знаю, что есть. Я буду разгадывать ее до конца жизни и, может быть, так и не найду отгадки. Я твой раб. Без тебя я не мужчина даже… Ты меня любишь?

Я посмотрела в его темные, пронзительные глаза, которые прожигали меня насквозь, и покорно сказала:

— Люблю.

* * *

Вера ждала меня в центре зала, прислонившись спиной к мраморной колонне. С обеих сторон платформы шумели поезда, подземка кипела своей особой жизнью — люди спешили по своим делам, оглядываясь на указатели, и Вера странно смотрелась посреди этого Вавилона. У нее было спокойное, чуточку отрешенное лицо, огромные светлые глаза смотрели поверх толпы.

— Вера! — бросилась я к ней. — Прости, я опоздала…

— Ничего. Я сама здесь недавно.

Одета она была опять ужасно — темно-синее длинное пальто с воротником из серого песца, который уже довольно интенсивно начал лезть, надвинутый до бровей черный берет — из тех, что продаются в переходах. Хотя, если судить беспристрастно, выглядела она довольно обыкновенно — вокруг ходило множество людей, одетых так же, если не хуже. Но я не могла быть беспристрастной, я была ее сестрой.

— Ты из магазина? — с любопытством спросила она, глядя на свертки, которые я тащила с собой.

— Нет, это я тебе…

— Что? — удивилась она.

— Моя одежда. Ну, я уже ее не ношу, а тебе она пригодится, у нас один размер…

— Лиза! — укоризненно всплеснула она руками. — Ну что ты такое придумала…

— Все в порядке! — сердито сказала я. — Если я надеваю кофточку два-три раза, Денис считает ее уже безнадежно старой. Ну не выкидывать же мне ее! Или вот эти бежевые брюки… — Я раскрыла один из свертков. — У меня таких три пары. Солить их, что ли!

На самом деле Денис уже давно не делал мне никаких замечаний. Но мне просто необходимо было помочь Вере. Она ведь — как я, она еще лучше. Она будет счастливой, хорошо одетой, успешной, я найду ей мужа, и когда-нибудь настанет день, когда у меня не будет щемить сердце при взгляде на нее — от тоски, жалости, нестерпимой любви…

— Я, право, не знаю… — нерешительно покачала Вера головой, разглядывая мою объемистую поклажу.

Если ты не возьмешь, то я обижусь, — быстро сказала я. — Я подумаю, что ты меня не любишь. Что ты брезгуешь моими вещами…

— Ты что! — Она широко раскрыла глаза. — Ничего я не брезгую… Просто я вижу, что они не на китайском

рынке куплены, а в каких-нибудь бутиках… Очень уж дорогие подарки!

Она перехватила у меня из рук сумки.

— Ты ничего не понимаешь… — радостно засмеялась я. — Ах, Вера, как я тебе рада!

— Да я и сама не думала так рано вырваться сегодня из больницы — столько работы.

— Нет, я не о том. Я вообще тебе рада. Что ты есть.

— Спасибо. — Она слегка покраснела. — Может, немного прогуляемся? Там солнышко, так хорошо…

Мы вышли из метро, медленно пошли по Тверскому бульвару.

Солнце светило прямо в глаза, небо было синим, чистым, холодным — настоящая мартовская погода. Снег уже слежался, обуглился, потемнел. Галки кричали на деревьях. Несмотря на холод, молодежь сидела на лавках и пила пиво.

— Здесь недалеко мой институт, — сказала я.

— Прямо в центре! Очень удобно, наверное, добираться, — вздохнула Вера.

Она немного помолчала. По лицу ее было видно, что она хочет меня о чем-то спросить. Наконец она решилась:

— Лиза, я вот что хотела спросить… Ты ведь вроде за Сашу какого-то замуж собиралась, а теперь у тебя другой жених… Вы что, поссорились с Сашей?

Поссорились… Какое детское слово!

— Нет. То есть да… Сейчас я с Денисом. В общем, Дениса я очень давно знаю. Я надеюсь, он тебе понравится, хотя он, конечно, довольно сложный человек. А Саша…

— Он тебя бросил? — Вера, судя по всему, очень любила житейские истории, перипетии того, как кто с кем встретился, из-за чего разошелся.

— Нет, это я ушла от Саши.

— Поняла, что не любишь его, что не можешь забыть Дениса?

— Ах, Вера… — Я засмеялась и обняла ее. — Ты ужасно смешная! На самом деле все произошло не хуже, чем в романе. Дело было так…

Я рассказала ей во всех подробностях историю своего похищения — как меня, в свадебном платье… ну и т. д. и т. п. Вера слушала, открыв рот.

— Боже мой! — в конце моего рассказа воскликнула она. — А ты что же?

— Что — я?

— На самом-то деле ты кого любишь?

Да, она рассуждала смешно, по-детски, но задавала вопросы, которых я боялась.

— Ну… — вздохнула я. — Сашу уже не вернуть. Наверное, он очень на меня обиделся. Даже не наверное, а точно! Невеста, можно сказать, из-под венца от него сбежала…

— Откуда ты знаешь, что его не вернуть? — живо возразила Вера. — Ты с ним после того говорила?

— Нет.

— Он страдает, я так думаю… — печально вздохнула она. — И Денис этот твой не очень хорошо поступил — взял, да и увез тебя! Хотя, конечно, если он жить без тебя не может…

— Я решила так — в этой истории могло быть три несчастных человека, — сказала я, поправляя у Веры выбившуюся из-под берета прядь волос. — Так пусть будет счастливым хотя бы один. Математика!

— Денис?

Да. Он очень счастлив. Так носится с этой свадьбой — столько всего напридумывал, наказывал, кучу денег угрохал…