ЛЮБЛЮ
Шрифт:
– Нет. Двойка. За крест поставили, – сказал Пашка, стараясь
смотреть в глаза матери, пытаясь уловить прыгающие её зрачки, пыт-
ливо всматривающиеся то в один его глаз, то в другой.
– Какой ещё крест? – Вскричала мать. – Ты что, с ума сошёл?
Она схватила сына за волосы, повалила на пол и стала бить ла-
донями по телу и лицу.
– Ах, ты, гадёныш! Как же тебя из школы рассчитывать будут?
Восемь лет ходил туда и всё насмарку – волчий билет!
«двойкой» возьмут, дурака? Ни в какую тюрьму, ни на завод, никуда
не примут! Ах, ты, гад! Скотина! – приговаривала она себе в помощь.
Приёмная Пашкина сестра, дочь Пацканя, учившаяся в специ-
альном интернате, в классе коррекции, для детей с заторможенной
психикой, и по причине простудной болезни не поехавшая с интерна-
том на дачу, видя, как брата бьют, по-детски открыто радовалась, и
издавала звуки «гы-гы», что было у неё вместо смеха.
Пытаясь уйти от побоев и как-то высвободиться, Пашка рванул-
ся. Лидия Львовна ухватившись за рубашку, порвала её. Тут-то роди-
тельскому взору и предстал крест. Но, на Пашкино счастье, мать ус-
пела уже забыть, в чём был крест виноват, на всякий же случай, при-
поминая, что что-то нехорошее с ним связано, она сорвала его и
вместе с цепочкой бросила на пол. Ей было не до креста. Её ярость
получила новую пищу в лице разорвавшейся рубашки, за что она с
новой силой на сына и накинулась.
– Праздничная! Белая! Она же одна у тебя. В чём к людям те-
перь пойдёшь? Убить, гада, мало!
Она схватила сына за волосы и, решив, что не совсем удобно
бить сына в комнате, в которой лежит его мёртвый отец, потащила в
другую, где в сопровождении бранных слов, избиение продолжилось.
Милка подобрала крест с цепочкой, осмотрела и то и другое,
цепочку оставила себе, а крест отнесла на кухню и бросила в мусор-
ное ведро.
Побив сына всласть, и устав от этого занятия, Лидия Львовна
выпила водки и легла спать.
– 13 –
Пашка, смыл с разбитой губы кровь, вернулся в свою комнату и
стал искать крест.
– Милка, крест не видела? – Спросил он сестру, заглянувшую
в комнату.
– Видела, не видела – тебе не скажу – гримасничая, ответила она.
– Скажи, – слабым голосом попросил он. У сестры внутри что-
то дрогнуло.
– Его мама в помойку выбросила, – сказала Милка и, разжав ку-
лак, показала цепочку. Показав, тут же спрятала, опасаясь того, что
брат цепочку у неё отнимет.
Пашка пошёл на кухню и отыскал свою пропажу. Отнимать у
Милки цепочку не
нившую. И, только ощутив на разгорячённой груди холодок металла,
он облегчённо вздохнул и успокоился, насколько это было возможно в
его положении.
После того как Лидия Львовна проснулась, проспав ровно полча-
са, она приняла надлежащие меры, чтобы убрать тело бывшего мужа из
дома. В тот же день тело покойного перевезли в больничный морг.
Друг юности отца, вместе с ним учившийся и работавший, узнав
о смерти Петра Петровича от Пацканя, все хлопоты взял на себя. При-
хватив на всякий случай Пашку, стал ездить и улаживать дела. Пашке
пришлось с отцовским другом юности, которого звали дядя Коля
Кирькс, поехать на приём к главному похоронщику, сидевшему в пе-
реулке не далеко от Кремля, в чьём подчинении находились все клад-
бища и могильщики. В его приёмной дядя Коля, дрожащей рукой на-
писал прошение, в котором просил продать гроб. Главный быстро
расписался, поставил печать и направил в контору, располагавшуюся
недалеко от Москвы-реки. В той конторе на прошении появились но-
вые подписи, печати и номер магазина, в котором были обязаны гроб
продать. Магазин находился на территории Ваганьковского кладбища.
Прямо от конторы дядя Коля Кирькс позвонил в гараж, где был
заведующим, и сказал:
– Езжайте на Ваганьково.
Как стало потом известно, он, заранее всё обговорив, выговорил
для этого случая грузовую машину с крытым брезентовым кузовом и
в придачу трёх молодцов. Войдя в магазин, находящийся на террито-
– 14 –
рии Ваганьковского кладбища, торговавший всем необходимым для
похорон, дядя Коля спросил у Пашки, какой гроб покупать. Пашка
показал на самый дешёвый, обтянутый красным сатином, стоявший
19 рублей. Кирькс с ним согласился, но гроб на Ваганьково им не
продали, отослали на Минаевский рынок.
На Минаевский рынок ни Пашка, ни отцовский друг не поехали,
отправились одни молодцы. В их обязанность входило взять гроб, за-
ехать за телом, а затем подъезжать к известному им больничному
моргу. Пашка же с дядей Колей отправился сразу в больницу, чтобы
договориться обо всём с главным врачом, на что имелась специальная
записка от Лидии Львовны.
Главного врача на месте не оказалось, заместителю записка ока-
залась не указ, и только после его звонка главврачу на дом и перечте-