Любовь?.. Не смешите меня!
Шрифт:
Ксения понимала, что должна сказать Максиму хрестоматийные слова: «Между нами все кончено», но ведь это было так непросто.
Через пару дней, встретившись в тиши очередного дорогого ресторана, за бокалом хорошего вина она сказала:
– Это наша последняя встреча, я не хочу и не могу поддерживать эти отношения, - вот так сухо и просто, словно речь шла об увольнении нерадивого сотрудника, а не о разрыве с мужчиной мечты.
– Ну что ж, твое право, - усмехнулся Максим и махнул рукой официанту, чтобы тот долил вина, - Уж не думала ли ты, что я буду просить и умолять? А, может, обещать, что уйду от жены? – он сардонически рассмеялся.
Ксения не стала
Так она плакала уже третий вечер, плакала над собой, глупой-преглупой, доверчивой селянкой. Принц превратился даже не в лягушку, а в жалкую горстку пепла.
«Ксю, надеюсь, ты спишь и не читаешь сейчас мое письмо, а я все равно пишу…
Бар в Ноттинг-Хилле – просто супер, Кровавые Мэри – тоже, что надо!!!!
Завтра на футбол, потом дела…
Пиши мне, желательно не в миноре, а, впрочем, как получится…
Помнишь, «Мы с тобой танцуем вальс в миноре!» или в мажоре? – не помню, но ты поняла!
Чао!»
Постепенно боль прошла, осталась грусть и острое-острое разочарование, Ксения вернулась к своей обычной, полной нервов и цейтнота жизни, она больше не улыбалась подчиненным, а строго спрашивала даже за самую малую провинность. Впрочем, ее придирки они терпели не столь уж и часто – Ксю как заведенная металась по Европе и по России, ведь, она, наконец, стала не просто вице-президентом, а президентом филиала и теперь весь груз международных контрактов, судебных споров и бесконечных переговоров лежал на ней. Ксения не роптала, работа была ее подлинной, как оказалось, страстью, и именно о такой жизни, полной сложных задач и, что уж там говорить, больших денег она мечтала, когда за смешную зарплату работала в государственной структуре и не спала ночами, изучая международное право, защищая диссертацию и заканчивая экстерном престижную бизнес-школу.
Ироничные, шутливые письма прорывались сквозь туман бесконечных забот и заставляли ее улыбнуться, а иногда и рассмеяться.
Ей так нравилось это «Белла», в коротком слове было слишком много всего: чувственное итальянское «Красавица», сочное, словно молодое виноградное вино в послеполуденный зной, и еще что-то из классики – трагичная история: Печорин, княжна Белла… Привычные интеллигентские рефлексии.
Иногда Ксю возвращалась к своей писанине, ее розовый блокнот заполняли новые фразы, более едкие и циничные, чем раньше.
«Среднестатистический мужчина сначала дает себя погладить, затем берет с руки и вот уже можно защелкивать на нем поводок и даже – строгий ошейник. Только нужен ли он – такой мужчина?».
Наверное, он сошел с ума, да нет, не наверное, а абсолютно точно! Погрузился в эти письма, как идиот! Вместо того, чтобы заняться, наконец, делом, тупо смотрит в экран монитора и думает, чем развлечь ее, а на конец недели, между прочим, назначены важные и очень сложные переговоры о поглощении одной небольшой, но стратегически важной компании. Ну ладно, еще пару строчек и он возьмется за документы, что прислали из юридической службы.
«Белла, как ты? Выиграла во всех международных судах или у несчастных еще есть шанс?
Мой тебе совет: порви этого поддонка, так сказать, на профессиональном поприще, в каком-нибудь супер-важном для него деле! – представляю его бледный вид и гнусно смеюсь.
А ты смеешься?
За что ты наказала меня той
В субботу был в Дублине, ходил с друзьями по «злачным местам» - те, кто говорят, что русские много пьют и грязно ругаются, просто не были в шотландском пабе.
Совершенно неинтеллектуальное письмо получилось. В следующий раз сочиню лучше.
Чао, Белла, чао!»
Ну вот он только щелкнет «Отправить» и вернется к своим делам.
Багряный солнечный диск медленно и торжественно опускался за линию моря, в воздухе пряно пахло бугенвилиями и плодами апельсиновых деревьев, - это был вечер, словно созданный для страсти, томительных ласк и обжигающих поцелуев, но отнюдь не для нудного разговора с не слишком доброй подругой.
Ксения вяло вытянула ноги на кованой решетке террасы, бросила взгляд на догорающий закат, сделала глоток вина – отличное Шабли – и только потом посмотрела на подругу.
– Наташа, ну что ты портишь мне вечер, не хочу я обсуждать свою несложившуюся жизнь, у меня все отлично. Давай лучше поболтаем о чем-нибудь забавном, как раньше! – Ксения уже сама не понимала, зачем позвала Наташу к себе, на небольшую уютную виллу, которую третье лето снимала в Сан-Ремо. Наверное, все дело было в маленькой Соне – Наташиной дочке и Ксениной крестнице, девочка была настоящим золотом и обожала свою щедрую на подарки крестную.
– Раньше мы были наивными дурами, Ксю, а теперь я стала умнее и старше, это ты все гоняешься по миру за своими фанабериями, - Наташа зло выплевывала слова, она уже не помнила того счастливого университетского времени, когда они с Ксю были лучшими подругами и вместе мечтали о невозможном. Наташа давно забросила мечты, у нее была Соня, больная астмой, добрый муж со стабильной, но невысокой зарплатой и собственная работа в совсем неплохой адвокатской конторе. Все было нормально – именно нормально, не больше! Ксения же продолжала порхать из страны в страну, выигрывать суперсложные дела и давать интервью деловым журналам. Наташа ненавидела ее, даже Ксенин внешний вид раздражал до глубины души – шелковое алое платье с огромными тропическими цветами, блестящие босоножки и ярко-красный педикюр, и это, когда дома, кроме них с Соней, не было никого. Наверное, это ее платье стоило больше, чем весь Наташин гардероб.
– Ксень, что за вульгарное платье, - не сдержалась и бросила Наташа.
– Да, ладно тебе! – засмеялась Ксения, - Ты же всегда любила красное! И потом я так устаю от строгих костюмов и пучка на голове, что в выходные мне хочется буйства красок. Выпей вина, улыбнись мне, - Ксения не теряла надежды расшевелить подругу.
– Я не пью, Леше это не нравится, - сказала в ответ Наташа.
– Ну раз Леше не нравится, то это веский довод, - засмеялась Ксения и протянула руку за бокалом.
– Тебе бы тоже пора подумать о муже и детях, ты старше меня на год, в апреле тебе исполнится 30, - продолжала гнуть свою линию Наташа.
Ксения не успела вспылить, на столике весело зазвенел ноут-бук, сообщая о пришедшем письме.
– Не можешь на вечер отказаться от работы, чтобы побыть с подругой, - зашипела Наташа, словно то, что минутой раньше происходило между ней и Ксенией походило на дружеский разговор.
На яхте гремела музыка, толпы длинноногих девиц царапали нежное дерево палубы своими высоченными каблуками – Ксения бы наверняка надела кожаные мокасины, белоснежные шорты и еще что-нибудь в стиле Сен-Тропе, - некстати подумал Антон.