Любовь Муры
Шрифт:
Хотела бы ещё писать, но всё у меня такое печальное, что о чём-нибудь другом писать трудно. Единственная радость, что война должна быть уже скоро закончена. Будь же здорова, родная.
Горячо тебя целую. Мура. Передай мой привет Оленьке.
1 мая 1945 года. Киев.
Здравствуй, дорогая Ксюшенька!
Получила на днях посланные тобой деньги и письмо. Очень тебе благодарна за внимание и заботу и вместе с тем чувствую себя неловко. Ведь у тебя нет денег. Ведь это наверно последние гроши? Ещё раз большое спасибо. Очень тронута твоим вниманием. С красками, кистями и другими материалами действительно очень трудно. Они редко попадаются, дороги, а их требуется много. Деньги правда можно заработать различной «халтурой» но нет совершенно времени. 20-ого начинаются экзамены, а у меня ещё очень много «хвостов». Особенно меня беспокоит математика. Я становлюсь почти дефективной, когда дело доходит до алгебраических формул. Учителей мои математические познания приводят в ярость, рождаются неприятности. Но это всё чепуха. Я по-ослиному самоуверенно надеюсь на себя и думаю, что математику сдам хорошо. Мечтаю летом побывать в Москве. Засыпаю и просыпаюсь с этой мыслью. Мама предлагает: если я сдам все экзамены на хорошо и отлично, то она будет хлопотать насчёт командировки. Трудно это конечно осуществить, но очень хочется. Необходимо новыми глазами просмотреть Третьяковскую галерею. Я была там давно и мало что помню.
В Киеве сейчас хорошо. Замечательная погода. Распустились деревья. Киев украшен, праздничен, весел. Сегодня Первое мая, прими мой первомайский привет. Он запоздает, но в эту минуту он действителен. У нас дома всё по старому. Бедно. Плохо то, что не во что совершенно одеться. Надеемся на лучшие времена. Ещё раз большое спасибо, дорогая Ксюшенька. Мне очень неловко принимать твои трудовые крохи. Я лентяйка и вовсе не заслужила твоего внимания. До свидания. Поцелуй горячий от мамы и Катюши.
Целую тебя крепко-крепко.
«Прогрессирующая бездарность» — Ирина.
18. V.
Дорогая Ксюшенька!
Давно собираюсь писать тебе, но каждый наступающий день несёт массу заданий намеченных и непредвиденных, хлопот по работе и по дому, и я обессиленная к позднему вечеру могу мечтать только о постели. И так — ежедневно. Временами охватывает остервенение, а обычно, подобно ломовой лошади, тупо тяну свой груз. Мне так надоело уж быть нянькой для окружающих меня и приспосабливать свою жизнь к ним! Но изменить что-либо трудно.
Однако, довольно об этом. Поздравляю тебя, дорогая, с победой. Как чудесно провела я этот день! Подобной радости, испытываемой при мысли о победе над фашизмом, — у меня давно не было.
Сейчас слушаю по радио обожаемый мной 3й концертный этюд Шопена.
Не жду и я уже ничего от жизни. Хочется дожить, правда, до того времени, когда человечество успокоится и будет всюду мир. И ещё очень уж хотелось бы пожить с чувством беззаботности. Это то, чего я никогда в жизни (кроме мимолётных периодов) не испытывала, даже в детстве.
Ты пишешь, дорогая, о сущности жизни. Всё это — суть индивидуально. Счастливы те, кто отдаёт свою жизнь служению определённой идее — в этом сущность их жизни. Но таких счастливцев немного.
Как-то я прочитала о терзаниях и отчаянии Л. H. Толстого, пытавшегося понять истину жизни. Будучи
Но пока есть здоровье, вернее физ. бодрость, прелесть жизни, её красоту ведь можно впитывать в исканиях, в созидании чего-либо. Каждый из нас, по мере своих возможностей, способностей, ставит перед собой задания (пусть даже самые маленькие) и получает удовлетворение, выполняя их. А вообще же, можно завидовать людям, отдающимся просто, не задумываясь, обычному течению своей жизни. Вот этого-то я тебе от души желаю, дорогая. Напиши, пожалуйста, о своём здоровьи. Передай привет Оленьке.
Будь здорова. Крепко целую. Мура.
P. S. Рада, что у тебя есть маленький, но свой уголок.
Не знаешь ли ты случайно, где находится Костик? Мне совершенно необходима справка о разводе.
Ты спрашивала о Петре? С ним я не переписываюсь. Нет желания.
10/VI.
Дорогая Ксюшенька!
Не писала тебе — плохо себя чувствую. Ида также меня просто убивает своим отношением к ученью и я нахожусь в таком состоянии, когда хочется укрыться от людей и взвыть.
Её не допускают к экзаменам. Я вне себя от отчаянья, а она не унывает. Мне стыдно за неё. Живопись — это единственный её путь и я так лелеяла надежду, что в этой области она добьётся чего-либо. Как ни было трудно, но я стремилась создать её условия для ученья, но, как видишь, ничего не помогло. Какое же это горе, когда твоё дитя не идёт по верному пути.
Чем же ты занимаешься, дорогая? Жара в этом году донимает, наверное, и москвичей. Нет дождей, пыль и духота города заставляет с особенной страстностью мечтать о прохладе лесов.
Ск. часов ты работаешь? и какие именно у тебя обязанности?
Приехал за Катей Володя и они этими днями выезжают. Я привыкла уже жить с Катей, будет пусто без неё.
Будь здорова, дорогая. Целую тебя крепко. Мура.
19/VI. Всякие напасти ополчились на меня и я задержала отсылку письма. Позволь, дорогая, похныкать тебе «в плечико». Послушай, родная, мои жалобы. Я ослабела от постоянной веч. температуры и сегодня (утро, когда я пишу тебе) не вышла на работу, хотя есть повестка — явиться в прокуратуру. Меня выселяют из этой квартирки прежние жильцы. Я сопротивляюсь, т. к. у них есть уже хорошее жильё и тоже в центре, но жадность заставляет их выбрасывать нас. Если они выиграют, я не окажусь на улице, но буду находиться в паскудных условиях: в одной комнатушке, причём придётся проходить через их комнату. Всё это (Ида, комната и др.) волнует, мешает заняться посерьёзней своим здоровьем. Судя по симптомам — у меня открылся какой-ниб. лёгочный очаг
Совершенно выбивает из нормы — бессонница. Стала и я принимать Luminal.
Подумываю о переводе в Зап. области Украины. Там есть большая нужда в работниках и если выселят, то очевидно так и сделаю.
Я рада, что воспитала себя уже до такой степени, когда подобные горести не заставляют страдать. Хуже, что Ида не даёт радостей