Любовь Муры
Шрифт:
Извини меня за то неприятное, что написала здесь. Мне больно писать об этом, но ничего другого я никак не могу сказать. Пройдёт некоторое время, многое уляжется и тогда, если захочешь, я скажу иное. У меня нет нехороших чувств к тебе. Я свыклась уже с сознанием, что у меня есть опора — друг, а сейчас я «отвыкаю» от этого.
Если Ида хоть немного изменится, я напишу тебе об этом, а пока что радовать нечем. Где бы я ни находилась, что бы ни делала, — я полна этим своим горем.
Целую тебя. Мура.
Мурочка
То, что ты говорила мне о моих недостатках было справедливо и ничуть не обидело меня и совсем не потому стали мне так тяжелы и неприемлемы твои «минусы». Видела я их очень давно и всё гнала прочь и при каждой новой встрече страдала от этого и понимала, что отношения наши далеко не правдивые, не дружеские. На этот раз стало совершенно ясно, что если бы я жила не в Москве, а в какой-нибудь «дыре», ты и не подумала бы приехать ко мне. Живя со мной, ты была поглощена устройством своих личных дел. А я всё лето ждала тебя, строила какие-то «воздушные замки». В течение нескольких месяцев ты писала мне, как невероятно мучает тебя долг P.M., что из-за этого м.б. придётся продать машинку. Я страдала за тебя, искала возможности помочь, а оказалось, что в это же время у тебя лежат непроданные два отреза… Перед отъездом ко мне ты видела, в каком ужасном состоянии находится Идуся и всё же оставила её ради своего удовольствия и ещё накануне отъезда ушла на ночь. Вспомнила я, как ты ругала, презирала и третировала К-ка и в то же время писала ему «навсегда твоя» и брала, требовала от него деньги. И ещё многое и многое вспомнила я такого, что позволило мне говорить о «лживости», несмотря на большие плюсы, о которых ты справедливо напоминаешь мне в своей жизни. Только волю, настойчивость в достижении своих целей я не отношу к моральным качествам.
Боюсь, что ты опять упрекнёшь меня в желании «ужалить» тебя. Нет, дорогая, говорю всё это с большой болью. В тебе я искала не «опоры», а «созвучной души», и слушать, чувствовать «диссонанс» мне очень очень тяжко самой.
Своё дитя ты не потеряешь, если отдашься ему всей душой, забудешь для неё всё и всех. Как ужасно, что её не хочет взять Катя! Ей нужно переменить не так школу, как домашнюю обстановку. Не знаю, как помочь этой беде!
Целую тебя. Ксюша.
23/XII.
Знаю, такой мой ответ не удовлетворит тебя, но я совсем-совсем не умею излагать свои мысли, как делаешь это ты.
1/I — 41 г.
В этом, 41м году желаю тебе, дорогая Ксюшенька, обрести больше покоя, внутреннего удовлетворения.
Благодарна тебе за поздравление. О наших отношениях я сохраню самые нежные, тёплые воспоминания.
До 1938 г. ты была для меня во многих отношениях идеалом человека. Ты была моим светочем. В то время я много переняла от тебя. И тот дорогой для меня образ я буду хранить всегда.
Последнее письмо отрезало пути к тебе. Я же думала, что шероховатости сгладятся и будут возможны простые дружеские отношения.
Откровенно
Идочка больше сидит дома. Переписку оставила совсем. Со мной начинает «дружить». Учится попрежнему плохо.
В моей жизни ничего нового нет. С мамой ещё труднее мне.
Как это ни странно, но к тебе, кроме обиды, кот. лишила желания говорить о себе, ничего другого плохого нет.
25/I.
Дорогая Ксюша!
Завтра, т. е. 26-го, я должна была выехать в М-ву на конференцию («О художествен, воспитании детей»). Думала «сюрпризом» явиться к тебе.
Конференция отложена на 3/II. Если ничего не изменится, 2-го выеду из Киева. К тебе приду 3-го или 4-го.
Мне досадно, что перенесён срок конференции, боюсь, как бы что-либо не помешало моей поездке. Для дела эта поездка будет мне очень полезна.
Тебя хочу видеть. Хорошо, что не остановлюсь у тебя — это меня не свяжет. После высказанных тобой мыслей я уже никогда не смогу чувствовать у тебя так просто, по-родному, как было раньше. И пришло же тебе подобное подозрение в голову!
26/I. У меня очень много недостатков, но среди них нет корысти, тем более в делах чувств. Подозревать меня в том, что я приезжала к тебе только потому, что ты находишься в столице — ужасная несправедливость! Против этого во мне всё восстало. Уж очень гадко ты оценила то, что было мне дороже всего — мою любовь к тебе.
Многие годы я горела к тебе большим, сильным чувством, и ты его начала губить ещё во время моей болезни. Позднее боль сгладилась, а теперь что-то произошло с тобой и ты решила сама покончить вот таким ударом.
Очень и очень часто, когда я чувствую с особенной тоской одиночество, а вокруг себя пустоту, я с удовольствием прибегаю к воспоминаниям о том прежнем времени, когда Ты была моим утешением и радостью.
Всё же, несмотря ни на что я по-родному отношусь к тебе. Рада, что увижу тебя. Постараемся отнестись попроще к друг другу и если нужно будем прямы и откровенны.
За многое я тебе бесконечно благодарна.
А может быть, ты не хочешь, чтобы я пришла к тебе, не хочешь видеть меня, — напиши. Это меня не обидит. Хуже, чем то, что было уже сказано тобой, не может быть.
Итак, дорогая Ксюшенька, может быть, дней через 10 я буду у тебя. Позвоню предварительно к Лидии Алексеевне, чтобы застать тебя.
Крепко тебя целую. Мура.
18/II.
Дорогая Ксюша, написала бы раньше, но хотела прежде отправить посылку. Только вчера удалось сделать это. В нашем почтовом отделении её не принимали (нашли, что ящик не прочен) удалось сдать на Зверинце. Я же нахожу, что ящик прекрасно дойдёт по назначению.
В ответ на твоё письмо скажу вот что: я не согласна с тобой. Правда, эти дни я часто задумываюсь о сказанном тобой и ищу признаков фальши в себе. Ты очень преувеличиваешь. Болезненно упряма в своих суждениях и ничто тебя не разубедит. Тем более, когда нет любви ко мне, чего, впрочем, никогда у тебя и не было.
При прощаньи ты очень нехорошо вела себя, незаслуженно, наконец. Этим только ты убедила меня в том, что ты уж очень равнодушна ко мне.
В М-ве я действительно была занята, но в первый свой приход я была полна тёплым чувством к тебе, но отклика в тебе я не нашла. В наших отношениях нет равенства. Ты превратилась в прокурора. Я всегда была тебе благодарна, когда ты раньше мне говорила о моих плохих проявлениях. Но это было раньше, когда я была уверена, что являюсь для тебя дорогим человеком.