Любовь... Любовь?
Шрифт:
— Вы не видали Томми Флинна?
Прохожий иной раз пробурчит что-то себе под нос, а то так просто поглядит на Кристи и пойдет своей дорогой, а Кристи будет стоять на тротуаре и жалобно смотреть ему вслед — растерянный, беспомощный, одинокий, опустив плечи, понурив голову.
Но это случалось редко, обычно же Кристи никого не беспокоил своими расспросами — он лишь пытливо, с тоской всматривался в прохожих и по дороге заглядывал в каждую пивную, в каждый бар и там опять окидывал взглядом одно за другим все плававшие в облаках табачного дыма лица. Ведь Томми Флинн был большим любителем
Но Кристи нигде не удавалось найти Томми. Не удавалось это Кристи потому, что Они не хотели ему помочь. Все Они знали, где он, где Томми Флинн, но не хотели сказать Кристи. Они либо безучастно смотрели на Кристи, либо ухмылялись и подмигивали друг другу, потому что Они знали, где найти Томми Флинна, но сказать не хотели.
Кое-кто из Них пытался иногда уверить Кристи, что Томми Флинна нет в живых. Но Кристи знал, что это не так. Он знал, что Томми Флинн жив и ждет, чтобы Кристи его разыскал. Кристи был нужен Томми. Ведь последние слова Томми, обращенные к товарищу, были:
— Помоги мне! Ради бога, помоги мне, Кристи!
А Кристи тогда не в силах был ему помочь. Почему? Этого он не помнил. Но теперь он уже мог прийти другу на помощь. Теперь он сумел бы помочь Томми, если бы только его нашел.
Кристи удалился от дома мили на полторы. Освещенные автобусы проносились мимо по длинному, зигзагообразно сползавшему в низину шоссе. На окраине города Кристи начал заглядывать в пивные; когда он вдруг по-
302
являлся в дверях — худой, скуластый, с горящим взглядом — и тут же исчезал, многих пугало странно напряженное выражение его лица. Два часа спустя он добрался до центра города, но ни на шаг не продвинулся в своих поисках. Остановившись на перекрестке, он заглядывал в лица прохожих. Потом постоял немного в задумчивости перед витриной мужского портного, уставясь на манекены в модных костюмах, словно ожидая, что один из них вдруг оживет и окажется пропавшим другом. А безысходная тоска и отчаяние все росли, терзая его душу, и он твердил снова и снова:
— Ах, Томми, Томми! Я не могу найти тебя, Томми!
Он прошел вдоль очереди у входа в кинематограф, где демонстрировался новый фильм; он заглядывал каждому в лицо, и взгляд его был так неистов и жгуч, что две девчонки нервно захихикали, а стоявший поодаль полицейский подозрительно покосился на Кристи, словно опасаясь, что тот сдернет вдруг с головы кепку и с пением припустится в пляс, нарушая общественный порядок и тишину.
Они смеялись над ним. Они смеялись над ним, потому что он не мог разыскать Томми Флинна. Все были против него. Никто не хотел ему помочь. Ах, если бы среди Них хоть один захотел прийти ему на помощь! Кристи остановился перед рекламными снимками кинокадров, вывешенными на стене у входа в кинематограф, и долго смотрел на них, ничего не видя, а затем повернулся и побрел прочь.
Вскоре тусклая полоска света, падавшая из неплотно притворенной двери какого-то дома в глубине переулка, привлекла к себе его внимание. Ему подумалось, что это пивная, в которой он еще ни разу не был. Новое место, где надо поискать. Он направился туда, толкнул дверь, вошел в недлинный коридор и, миновав дверь с
— А вот и ты, Кристи, приятель!
И тут же заметил, что Кристи сегодня не в себе.
— Ты не видал Томми Флинна? — спросил его Кристи.
303
— Нет, вроде не видал, — отвечал тот, подмигивая своему товарищу, который тоже обернулся к Кристи.
— Томми Флинн? — переспросил он. — Что-то имя будто знакомое.
— Нет, ты его не знаешь, — сказал первый. — Это дружок нашего Кристи. Верно я говорю, приятель?
— Друг, — подтвердил Кристи.
— Ну да, только он не был сегодня здесь. Ведь ты его не видал, Уолт?
— Нет, не видал. Но было ого здесь.
— Как давно ты его не видал, Кристи?
— Давно, — пробормотал Кристи. — Давно, давно.
— Вот что я тебе скажу, приятель: ты ступай домой, а мы уж поглядим, не объявится ли здесь Томми Флинн. И если увидим его, скажем, что ты его разыскиваешь. Идет?
— Может, сперва выпьешь с нами? — радушно предложил тот, который звался Уолтом.
— Нет, Уолт, он не пьет, — сказал первый.
— А курить-то ты куришь? — спросил Уолт.
Но Кристи отрицательно покачал головой. Ему все больше становилось не по себе, и он беспокойно переводил взгляд с одного на другого.
— Ну, зато поручусь, что насчет баб ты ходок.
Первый тронул товарища за плечо.
— Брось, Уолт.
— Да я ж шучу, — сказал Уолт. — Он ведь не обижается, верно, парень? Ты же понимаешь шутки, приятель?
Но взгляд Кристи был отчужден и пуст: Кристи явно не воспринимал того, что они ему говорили. Он молчал и только потерянно смотрел до на одного, то на другого.
— Мне надо идти, — сказал он наконец.
— Правильно, Кристи, дружище, ступай-ка домой, а мы, если только увидим Томми Флинна, непременно все как есть ему передадим. Верно я говорю, Уолт?
— Ясное дело, передадим, — поддакнул Уолт.
Кристи направился было к двери, но тут вспомнил про деньги. «Может, показать им? — подумал он. — Пусть скажут Томми Флинну». Ведь Томми вечно сидел на мели. Кристи сунул руку в карман и вытащил несколько бумажек. Затем вдруг передумал и, не сказав ни слова, вышел за дверь.
304
Оба мужчины уже снова оборотились к стойке, и никто в пивной не заметил, как Кристи доставал деньги из кармана, — это бросилось в глаза только пожилой проститутке, сидевшей за столиком в углу. Ее седеющие волосы были выкрашены в медно-рыжий цвет, в ушах болтались длинные серьги, худое лицо покрывал густой слой пудры. Вместе с ней за столиком сидел высокий мулат в голубовато-серой фетровой шляпе с загнутыми кверху полями; узкое, светло-шоколадное лицо его было красиво. Когда Кристи вышел, женщина встала и, пробормотав, что ей надо пойти попудрить нос, выскользнула из зала.