Любовь
Шрифт:
Однако предпринятые меры оказались излишни: Одинокий очаг был пуст.
Сама крепость представляла собой идеально ровное кольцо стен с десятью мощными башнями. Между башнями располагалось сорок пушек, а в самих башнях – настоящие магические турели! О таких Харгул читал только в книгах: подобная технология была установлена в Цитадели, некогда защищавшей разумный мир от ужасов Харона. Но здесь откуда это? Почему никто не знал, что помимо крепких стен Умрад защищала машина смерти? Сунься сюда Таргос, от его армии остались бы одни воспоминания.
Внутри стен полностью
Внутри кольца стен стояла маленькая квадратная постройка, метра три на три, не больше. В неё вела железная дверь с большим кованым кольцом вместо ручки.
Харгул дёрнул кольцо и распахнул дверь: от входа вниз вела длинная освещённая магическими лампами лестница. А это интереснее…
Когда сотник спустился вниз, его встретила просторная зала, так же обездоленная мебелью, помимо полукруглой тёмно-фиолетовой плиты и чёрного стула рядом с ней.
Что это? Стол для стратегической карты? Или для чайной церемонии?
Харгул, продолжая озираться по сторонам, подошёл к столу, некоторое время разглядывал его идеально гладкую поверхность, отодвинул стул, сел. На ощупь – дерево. А сидеть мягко и приятно.
Немного подумав, Харгул не без опаски положил руки на плиту.
Та оказалось тёплой. В следующий миг она засветилась лиловым светом, и взгляд Харгула поплыл, а затем мир исчез.
Через секунду сознание десятника снова проявилось, и он обнаружил себя (или свой взгляд? Или душу?) парящим над крепостью. Далеко внизу суетились, бегали мелкие букашки-люди, едва различимые в темноте, мерцали блики магических ламп.
Стоило Харгулу подумать, что света недостаточно, как лампы засветились ярче, включились дополнительные.
Ну конечно! Плита – это контрольная панель. Вот почему Ромунд ничего не говорил про пушкарей. Управлять турелями и пушками Харгул сможет и сам. А что касается людей?
– Шива, Стоун, Марш, обыскать крепость, найти арсенал, – произнёс Харгул. Ему показалось, что его слова прогремели.
Но они не выходили за грань комнаты управления.
– Так что! – отозвались бойцы.
Харгул улыбнулся. Врагу придётся несладко.
***
Тёплая слеза скользнула по изуродованной щеке Оли и намочила чёрную ткань, скрывавшую половину лица.
Оля в который раз не сдержала обещание быть сильной. Нет, не в её природе быть далёкой от сострадания.
Закрыть малышу глаза не получилось. Тело было тёплым, он умер недавно. Такой маленький, славный. Какая же нечеловеческая мука отразилась на его лице и маленьких глазках!
Девушка насилу оторвалась от очередной жертвы беспощадной войны.
Это. не укладывалось в её голову. Слишком много событий и тысячи нитей, которые не могли сложиться.
Вопросы, вопросы, сплошные вопросы и никаких ответов.
За углом послышались звуки боя. Оля, проверив метательные ножи на поясе, бросилась к месту
Сбившись в плотный строй, отряд мечников насмерть сражался с кучей фиолетовых демонов, заполнивших улицу. Оля выбежала за спиной воинов, с трудом сдерживающих натиск врага: стараясь не разъединять цепь щитов, они медленно отходили назад, огрызаясь редкими, но точными выпадами. Помогал воинам и маг, хотя не сильный – студент, не более. Колдовать ему приходилось долго, и получались у него только слабые заклинания. С магией алхимии он вообще не дружил.
Помогать мечникам в общей рубке Оля не видела смысла. Вместо этого она без лишних усилий забралась на крышу более-менее целого дома. Ступать приходилось осторожно: за последние дни все постройки Нижнего города пережили потрясения. А что говорить о наследии гражданских воин и чисток.
Выбрав удачную позицию, Оля достала из-за спины короткий лук. За сегодня она ещё не пускала его в дело.
Выхватив первую стрелу из колчана, девушка положила её на тетиву, без лишнего труда натянула и отпустила: в толпе миньонов на одного стало меньше.
До момента битвы за Умрад, в пыли суетливых будней, Оля не теряла времени даром. Между полётами с Гердой и сном, девушка упорно тренировалась, оттачивая навыки до совершенства. Она поставила перед собой цель, и мышцы её израненного тела работали под усилиями крепкой воли.
За неделю до боя Оля перестала плакать. Зёрна идеи дали прочные всходы в её сознании. Она знала, что делать. И все силы, эмоции, мысли, были направлены на достижение цели.
Когда рыжеволосая воительница расстреляла половину колчана, воинам стало посвободнее. Перестав пятиться назад, бойцы навалились на демонов и принялись синхронно работать мечами: клинки по команде десятника взлетали вверх и резко опускались, взлетали и опускались. Напиравшая орда демонов стала быстро уменьшаться.
К моменту, когда Оля выпустила последнюю стрелу, на улице остались только мечники и трупы врагов. Хотя и сами защитники потеряли не меньше половины.
Схожие события разворачивались на всех улицах Нижнего города. Ещё до момента нового вторжения врага, самая большая часть Умрада превратилась в крепость внутри крепости: по всем улицам были заготовлены крепкие баррикады, в домах устроены гнёзда для арбалетчиков и магов, на ключевых связках дорог возведены смотровые вышки. Именно с них приходили сейчас сообщения по едва уловимым каналам трансферанса о появлении новых отрядов врагов.
Демоны сыпались в город из разных порталов. Спрогнозировать их появление не получалось ни у кого. Это позволяло демонам обходить баррикады, заходить защитникам в тыл. Поэтому бои в городе были сложными. День за днём проходили в схватках, порой заканчивающихся полным поражением. Оля была свидетелем, как зажатую с двух сторон сотню перебили до единого бойца. Девушка ушла из пекла только благодаря навыкам акробатики.
Пожары полыхали во всём Нижнем городе. Запах гари, в первые дни не дававший уснуть, сейчас не чувствовался.