Любовь
Шрифт:
– Я пойду вперёд. Ты следуй за мной в нескольких шагах позади. Игнока держи за руку. Да, именно за руку. Создай как можно больше света вокруг себя.
Так и поступили. Сильвестор первый спустился по кривым, вырезанным в камне ступеням, в темноту, и осветил её магическим светом. За ним последовал Ромунд с сидящим на плече Хрюшиком. Игнок сначала сопротивлялся, не давал руку, но когда прошёл пару ступеней вниз, сам схватился за Ромунда. Из глубины веяло ужасом.
Коридоры пещеры извивались. Никаких прямых участков: туннель вертелся и изгибался.
– Вот тебе и путь, который обязательно выведет, – заметил Ромунд.
– Он есть. Погляди, – Сильвестор понял руку к каменному полу, покрытому толстым слоем пыли. В нём торчали круглые камни, стелившиеся лентой и уходившие вглубь пещеры. – Думаю, этой линии нам и стоит держаться. Боюсь предположить, что нас ждёт, если свернём в другую сторону.
Туннели кончились внезапно. Ромунд не успел испугаться или впасть в уныние. Впрочем, окончание хотя и тёмного, и наполненного страхом пути, не означало конец испытаниям. Наоборот. Новый эпизод только начинался.
Пещера вывела героев Арены к невероятных размеров оврагу, который пересекал узкий каменный мост без перил. Лиловое небо над провалом бушевало молниями, а воздух трещал от переизбытка энергии. В конце моста что-то светилось.
– Отличное место, замечательное, – всплеснул руками юноша, и, подойдя к краю обрыва, посмотрел вниз: чёрное ничто посмотрело на него из глубины.
– Что ж, здесь есть где развернуться, – усмехнулся Сильвестор. – Я пойду вперёд.
– Почему-то мне не хочется возражать, – кивнул Ромунд.
Вступив на мост, они сделали выбор. Хотя, скорее, подчинились судьбе.
Шли медленно, друг за другом. Ширина моста не позволяла идти в паре: было трудно устоять, особенно когда голова начинала кружиться от чёрного провала с обеих сторон.
Не смотреть вниз! Не смотреть!
Шли долго. Очень. Ромунд начал уставать. Но ноги сами двигались. Однако светящееся нечто на конце оврага не приближалось!
Они что? Стоят на месте?
Кто они? Где все?
Сильвестор исчез! Где Хрюшик? Где Игнок?
Ромунд обернулся. Никого. Он один посреди Бездны!
Куда все подевались? Они же были рядом!
Реальность замерцала.
Они снова вместе шли по мосту. Впереди маячила спина Сильвестора. На плече сидел напряжённый Хрюшик. Усталый Игнок со вздохом шёл позади.
Ромунд хотел окликнул очкарика. Но язык и губы остались неподвижным. Он хотел повернуть головой, дёрнуть рукой, развернуться, закричать! Но тело не слушалось. Оно продолжало двигаться, но без участия Ромунда!
Реальность дёрнулась.
Они лежали на невероятной глубине. Они молчали и взирали на пылающее далеко наверху небо. Им больше ничего не хотелось. Им было всё равно. Здесь, на глубине, прошлое казалось выдуманным, настоящее бессмысленным, а будущее невозможным.
Они
Реальность завертелась.
Урок в Академии, разговор с Эмми, битва с работорговцами, поход на варваров, Шестнадцатый вал, Кандур, новые миры. Ромунд стоял рядом и наблюдал за этим снова. Но со стороны. События недавнего прошлого пролетали мимо него за считанные мгновения. Он смотрел на них, и воспоминания гейзером рвались из глубин памяти.
Реальность заревела и затрещала.
Мир смешался в единую краску боли. Ромунд орал во всю глотку, но не понимал: кричит он, или тело, корчащееся перед ним. Что это? Кто это? Зачем это всё?
Эмми.
Неожиданно боль отступила. Красное поле исчезло, и перед глазами Ромунда появилась дыба, на ней было растянуто нагое тело девушки. Она кричала. Ей больно!
Эмми!
Ромунд дёрнулся, но оказалось, что он крепко привязан цепями к деревянному стулу. Они находились в тёмном подвале. Здесь было холодно, пахло тухлятиной.
– Ромунд! Помоги мне! – закричала Эмми, когда механизм дыбы вновь пришёл в движение, и её тело снова стало растягиваться.
Юноша бился с цепями, но они казались живыми: чем сильнее маг сопротивлялся, тем надёжнее они держали его, сжимая руки, ноги и тело. Ромунд не мог ответить девушке. Его рот исчез. На его месте была гладкая полоска кожи!
– Ромунд!
С невероятным треском стены темницы разорвались на куски. Жар огня опалил лицо Ромунда. Цепи превратились в пар.
Не раздумывая, юноша метнулся к девушке. Он не видел лица – оно было скрыто под копной немытых волос.
Верёвки на дыбе треснули. Эмми неожиданно села, и её голова медленно повернулась к стоящему рядом Ромунду. Из-под волос на него глянули злые зелёные глаза. Глаза мертвеца!
Что-то подхватило молодого мага и отбросило в сторону. Нестерпимый жар снова опалил кожу. Сознание вот-вот грозило покинуть юношу.
Оторвавшись от. чёрного ничто, Ромунд огляделся. Вокруг была сплошная темнота. Ни стен, ни дыбы, ни оврага, ни моста. Только пылающий истинным огнём дух огня и застывшая против него тёмная фигура в балахоне.
Рог’хар и Войд! Два имени неожиданно ворвались в затуманенное сознание юноши. Он стал постепенно вспоминать.
Дух огня незамедлительно атаковал противника. В Стража Арены понёсся каскад мощнейших заклинаний, сотканных из пламени. Однако тот сопротивлялся, выставляя щиты и контратакуя. Хрюшик слепо бился в непреодолимый магический барьер, желая своей яростью стереть ненавистного врага! Но этого было явно недостаточно.
Войд неожиданно сплёл какой-то тёмный клубок и швырнул в рог’хара. Тот принял на себя удар и пошатнулся. Тёмная материя исчезла, но самого духа огня магия поколебала. Он прекратил атаку, замер, и Войд вторым клубом тьмы свалил своего. Огонь исчез, и на его месте оказалось маленькое тельце Хрюшика.