Любящее сердце
Шрифт:
– Еще раз вы себе позволите нечто подобное и страшно пожалеете об этом.
Эдмонд хмыкнул, глаза его блеснули в темноте.
– Ты мне угрожаешь? Как забавно. Ты такая красивая когда злишься...Позволь задать тебе еще один вопрос?
Лизабет осторожно начала продвигаться к двери.
– Какой еще вопрос?
– решила она его поощрить в разговоре, дабы отвлечь внимание от своих маневров.
– Ты выйдешь за меня замуж?- услышала она и замерла, внутренне содрогнувшись от тона заданного вопроса. Ей слышалась
В беседке повисла напряженная тишина. За окном какая-то крупная птица противно закричала и, вспорхнув с ветки, полетела, шумно хлопая крыльями. Ветер разгулялся не на шутку, ветви деревьев хлестали об конные стекла беседки. Сквозь этот шум слышались звуки музыки, голоса и смех танцующих гостей на балу.
– Что?
– Я спросил, выйдешь ли ты за меня замуж?
– повторил Эдмонд свой вопрос, надеясь на положительный исход.
– Кузен, вы вообще-то мне действительно родственник или нет?
Эдмонд нахмурился.
– С чего вдруг такие сомнения?
– в его глазах промелькнула тень беспокойства.
"Что это, мне показалось или я действительно попала в яблочко?
– подумала Лизабет и следующая мысль пролетела с испугом.
– А где же тогда настоящий мистер Эдмонд Шелдон?"
– Подобные вопросы не задаются между близкими родственниками, кузен. Вы так не считаете?- ее вопрос был полон сарказма.
– Меня это в данный момент совсем не волнует, любовь моя, - сердито ответил Эдмонд и попытался перехватить девушку возле двери.
– К тому же в Англии допускаются браки между двоюродными братьями и сестрами.
Заметив его движение в ее сторону, девушка быстро спряталась за стол, стоявший посреди беседки.
– Я не ваша любовь и никогда ею не буду, - прошипела Лизабет в ответ.
– Это мы еще посмотрим, - зловеще пророкотал Эдмонд, и оперся о стол руками, широко их расставив.
Выглядел он при этом устрашающе, как волк, следящий за своей беззащитной жертвой. Лизабет дрожала от нервного напряжения, как осиновый лист на ветру. В голове мелькнула мысль о ее ночных кошмарах. "Надо отсюда как-то выбираться и побыстрее, но как это сделать? Этот волк следит за каждым моим движением".
– Я так понимаю, что это отрицательный ответ?
– Эдмонд чувствовал, что его распирает и злость, и желание подчинить себе, и недоумение.
– Вы на удивление сообразительны, сэр, - парировала она.
Лизабет знала, что когда она испытывает страх, то становится неоправданно дерзкой.
Ситуация была тупиковая, Эдмонд это понял окончательно. Он только не мог понять, где просчитался, что так настроил девушку против себя. Хмыкнув, он отошел от девушки в другую сторону.
– Ладно, Лизи,- намеренно назвав ее сокращенным именем, желая досадить ей, протянул, - поживем, увидим,...только я не привык сдаваться так быстро.
Лизабет поморщилась от такой фамильярности.
– Не тешьте себя иллюзиями,
Не оглядываясь, она вышла из беседки. Уже совсем стемнело. Начал накрапывать дождь, вот-вот должен был разразиться ливень. Лизабет поспешила скрыться в особняке, чувствуя, что это еще не конец ее неприятностям.
***
– Дженкинс, милорд еще не вернулся?
– обеспокоенно спросила Лизабет у дворецкого и, в который раз получив отрицательный ответ, вздохнула.
Она повернулась к окну со словами:
– Если приедет мистер Шелдон, Дженкинс, и будет спрашивать обо мне, скажите ему, что я уже легла спать. Пусть не беспокоит меня.
Дженкинс молча кивнул, но поняв, что девушка его не видит, ответил:
– Как изволите, миледи. Будут еще какие-нибудь распоряжения?
Девушка махнула рукой и сказала:
– Вы можете идти, Дженкинс... Ах, да, когда прибудет отец, пусть Люси меня найдет и сообщит об этом.
– Я обязательно ей передам, миледи. Спокойной ночи.
Дженкинс вежливо поклонился и вышел из кабинета.
Девушка прислонилась лбом к освежающей поверхности окна, за которым, не переставая, лил проливной дождь. Она слегка усмехнулась, представив выражение лица Эдмонда, когда тот должен был понять, что она уехала в карете, не дождавшись его. Ему придется попотеть над тем, как остаться в глазах окружающих не в "дураках" и суметь добраться до дома, не извещая хозяев бала о том, что кузина бросила его на балу.
Девушка уже успела сменить бальное платье на домашнее, выполненное из темно-коричневого бархата с зелеными бантами на корсаже, и спуститься в кабинет. Лизабет была расстроена, рассержена и очень напугана. Она мчалась домой, надеясь раньше Эдмонда встретиться с отцом, но не застала его дома. Лорд Уэлский уже собирался было ехать на бал, как к нему с депешей прибыл гонец из Лондона, после чего граф заперся у себя в кабинете. Вышел он примерно через полчаса. Однако очередной гонец привез какую-то записку и тут же скрылся. Милорд, как рассказал Дженкинс, весь побледнел, как только ее прочитал, велел закладывать двуколку, но, не дождавшись, побежал в конюшню и оседлал своего черного мерина. Вскочил на него и умчался, куда и зачем никому не сказал. Так до сих пор и не возвратился.
Вдруг за окном сверкнула молния, раздался жуткий треск. Во дворе горело и корчилось дерево, которое стояло вот уже полсотни лет, крепко уходя корнями в землю. Молния, попав в него, разрезала, словно пилой, пополам. Лизабет вздрогнула и сжалась от щемящего чувства надвигающей беды. Раздался гром.
"Где же ты, папа? Почему не едешь домой?" - в беспокойстве девушка не заметила, как начала ходить кругами, нервно заламывая руки.
– "Только бы ничего не случилось".