Люди Дромоса

Бурак Анатолий

Диктофон назвал номер этажа, и я нажал соответствующую кнопку. Не включи я воспроизведение, и лифт моментально наполнился бы газом с очень неприятными свойствами. Не смертельно, конечно, но мне было бы очень, очень плохо.

Генерал говорил, что уже давно, несколько лет, как во всех подобных заведениях собирались установить систему идентификации по сетчатке глаза, но пока дальше разговоров дело не шло. Хвала нашему русскому "авось"! Хотя, до сих пор ни одна иностранная разведка не смогла пронюхать про хранящийся в подвале этого здания Портал из другого мира. И, начни руководство переорганизацию охранных систем, это могло

бы вызвать подозрение. А так… Никто ведь не предполагал, что дела повернуться именно таким боком. И, для того, чтобы защитить человечество, нам придётся шибко нарушить закон.

Спустившись в подвал, и по пути усыпив ещё одного служивого цербера, я снова мысленно извинился и "вытащил" Ленку. Моя бессменная напарница покрутила головой, озираясь, и кивнула на стальную дверь.

– Это здесь?

– Похоже.
– Согласился я. Ну что, ломаем?

– Давай.

И мы, облачённые в модули, дружно надавили. Как и все нормальные двери, эта открывалась наружу и, по логике вещей нужно бы тянуть на себя, но это мало что давало. И мы действовали с точностью до наоборот. Сразу что-то заскрипело, потом заскрежетало и, наконец, с громким хрустом стальная коробка подалась, лопнув в местах сварных соединений. Ещё немного пошатав, мы втолкнули её в помещение, бывшее конечным пунктом варварского набега. Само собой, поднялись тучи пыли и, дабы не расчихаться, мы опустили лицевые щитки.

Он находился в том же законсервированном состоянии, в каком его доставили сюда с Земли-2. Забитые ящики даже не вскрывали, и они успели здорово покрыться пылью, к которой теперь с нашей помощью добавился налёт извёстки. Собственно, моего участия больше не требовалось, так что я скромненько постоял в сторонке, глядя, как Ленусик лихо расправляется с тяжеленными ящиками. Едва Лена закончила, как я сразу же начал сомневаться и, почесав репу, для чего пришлось приподнять щиток и, само-собой чихнуть, высказал предложение.

– А, может, сделать дубль?

– В смысле, один комплект у нас, а другой пусть остаётся.
– Сразу же врубилась Ленка.

– Ну да. Судя по пыли, он здесь ещё долго простоит. Так зачем ворошить осиное гнездо?

– Что я слышу, Юрка? Ты, пофигист, каких свет не видывал, испугался?

– Да нет, вроде.
– Стал отпираться я.
– Совсем ни чуточки. Просто пионерское прошлое не даёт покоя.

– Какое прошлое?
– Не поняла она.

– Ладно, не бери в голову.
– Махнул я рукой.
– В конце концов, всё и так достаточно запутанно, так что не будем усложнять и без того непонятную ситуацию.
– И я протянул ей руку.
– Ну что, "пошли"?

– Давай сначала на поверхность выберемся.
– Остановила меня Ленка. А то ведь там, насколько я помню, никаких катакомб не нарыли.

И в самом деле, занятый мыслью об этической стороне дела я как-то упустил из виду, что, "выйдя" на Земле-2 мы бы оказались на глубине десятка этажей. И чёрт его знает, как поведёт себя коридор. Скорее всего, он не откроется, или же мы оказжемся перед срезом породы, в толще земных недр. Хотя, если верить Аббату, он же Гроссмейстер, всё это лишь фикция, плод нашего воображения, я имею в виду коридор. На самом деле всё гораздо грандиознее и намного сложней. И вопрос "входа-выхода" - лишь дело зашоренности моего воображения. Воспитанный на евклидовой геометрии, я просто не могу представить что-то другое, и вынужден прибегать

к каким нибудь пространственным ориентирам, чтобы не съехать с катушек. Отсюда и река, вполне, на мой взгляд, осязаемая, и отстояние разных реальностей друг от друга.

Но, дабы не уподобиться мухе попавшей в суп, мы поднялись в лифте на поверхность и даже на десятый этаж. И только затем "перешли". Не всем же пользоваться Дромосом с виртуозностью Гроссмейстера, да и не всегда прямой путь самый короткий.

Модули перед визитом "ко мне" в гости Ленка "забрала" в свою интерпретацию коридора, а потому снова пересели на велосипеды и споро закрутили педали.

– Лен… - В моём голосе звучала нерешительность.

– Что?

– Да вот, я всё голову ломаю, чё это Профессор так засуетился. Вроде с самого начала был ярым противником каких либо действий. И даже против "акции возмездия" возражал так, что, казалось, готов придушить кого нибудь. А тут вдруг такая кипучая деятельность?

– Именно из-за Акции возмездия он так и суетится. Ведь, как ни крути, а противостояние неизбежно. Вот он и загорелся идеей вмешательства до того, как и мы, и они окажемся поставлены перед фактом обоюдного истребения.

– Думаешь, получиться - Недоверчиво протянул я.

– В этом временнОм отрезке - нет. А вот лет триста назад… Должно удаться.

Повисла небольшенькая пауза, минут эдак на десять, в течении которой я пытался окинуть своим беспечным умишкой перспективы. Опять замаячили тень "Бваны Юрия", глупой и радостной улыбкой внушая надежду. Но никакой более или менее сносной программы действий в голове так и не родилось, и я резюмировал.

– Дурдом.

– А то.
– Согласилась моя спутница.
– А что не дурдом? С моей точки зрения, вся ваша жизнь - нечто невообразимое, материализовавшийся кошмар, порождённый бредом пьяной обезьяны. А вы - ничего. Привыкли.

– Привыкли.
– Вздохнул я.
– Некоторым, так даже нравится.

– Вот и им понравиться.
– Подытожила Ленка.
– Главное, сильно не нажимать, уподобляясь христианским миссионерам в Латинской Америке.

– В мусульманство их обратить предлагаешь, что ли?
– Съехидничал я.

– Зря ты ёрничаешь, Юрка. Между прочим, изначально и ваше и наше мусульманство не так уж и плохо задумано. Сам посуди, ведь ислам в фундаментальной основе вовсе не несет какого-то отрицательного заряда. По сути, та же "соборность", что и в христианской церкви, то же отсутствие разделения по национальному признаку, аналогичное словам Христа "под солнцем моим, то есть в церкви моей, несть ни эллина, ни иудея". В этой религии существует почитание многих святых и праведников, которых почитают и христиане. Не зря в Коране написано: "Ближе всех к нам христиане", точнее: "Самые близкие по любви к уверовавшим те, которые говорили: "Мы - христиане!"* (*Сура 5, "Трапеза").

К сожалению, в формировании некоего подсознательного страха перед мусульманством повинны европейские пропагандисты, по сути, поставившие во многом всё с ног на голову ещё со времён крестовых походов.

Да и, если уж мы затеяли этот разговор об исламе, то стоит упомянуть, что в свое время он распространился по всей Северной Африке практически мирным путём. Города сами открывали ворота перед мусульманскими войсками - поскольку новая жизнь и новое учение казались - и были - не в пример предпочтительнее.