Люди
Шрифт:
— Неандертальское посольство! — воскликнула Мэри.
— Мы думаем наперёд, профессор Воган. Для этого и существует «Синерджи» — не только чтобы взять лучшее из обоих миров, а чтобы сделать нечто, что было бы больше, чем сумма составных частей. Нас ждёт интереснейшая работа, и мы хотели бы, чтобы вы приняли в ней участие.
Глава 5
Понтер и Даклар шли через площадь, болтая о пустяках. Вокруг резвились дети — играли в игры, гонялись друг за другом,
— Всегда хотела спросить об этом мужчину, — сказала Даклар. — Вы скучаете по детям, когда Двое порознь?
Маленький мальчик 148 поколения выбежал прямо перед ними, ловя летающий треугольник. Понтер никогда не жалел о том, что у него две дочери, но и правда иногда хотел, чтобы у него был ещё и сын.
— Конечно, — ответил он. — Я всё время о них думаю.
— Они такие замечательные девочки, Жасмель и Мега, — сказала Даклар.
— Я думал, вы с Жасмель враждовали, пока меня не было, — сказал Понтер.
Даклар уныло усмехнулась.
— Ну да. Она говорила от имени Адекора на доосларм бадасларм, а я была его обвинителем. Но Понтер, я ведь не дура. Очевидно, что она была права, а я — нет.
— Так вы теперь помирились?
— Это… потребует времени, — сказала Даклар. — Ты же знаешь, какая Жасмель. Упрямая, как сталактит — как его ни тяни, всё равно держится.
Понтер засмеялся. Он хорошо знал Жасмель — и Даклар, как видно, знала её не хуже.
— Да, с ней бывает тяжело, — согласился он.
— Ей только-только исполнилось 225 месяцев, — сказала Даклар. — Разумеется, с ней тяжело. — Она помолчала. — Для молодой женщины это большой стресс, знаешь ли. От неё ожидают, что к началу зимы она обзаведётся двумя партнёрами. Я знаю, что Трион, скорее всего, станет её партнёром-мужчиной, но вот женщину она всё ещё ищет.
— У неё не будет проблем, — сказал Понтер. — Она — настоящее сокровище.
Даклар улыбнулась.
— Да, она такая. Унаследовала всё лучшее от Класт и… — Она снова замолкла, возможно, раздумывая, следует ли заходить так далеко. — И от тебя тоже.
Но Понтер был польщён этим замечанием.
— Спасибо, — сказал он.
Даклар погрустнела.
— Когда Класт умерла, Жасмель и Мега очень грустили. Мегамег-то была слишком мала, чтобы по-настоящему понимать, что случилось, но Жасмель… Девочке без матери очень сложно. — Она замолчала; Понтер подумал, не ожидает ли от него похвалы за то, что она заменила Жасмель мать. — Я пыталась быть хорошим табантом, — продолжила Даклар. — Но это совсем не то, что настоящая мать.
И снова Понтер не знал, что сказать.
— Да, — сказал он. — Наверное, ты права.
— Я знала, что они никак не могли переехать к вам с Адекором, — сказала Даклар. — Девочкам жить на Окраине…
— Да, — согласился Понтер. — Конечно, это было невозможно.
— Тебе… — Даклар
Понтер слегка пожал плечами.
— Ты была партнёршей Класт. Ты была самой логичной кандидатурой на роль табантадля её дочерей.
Даклар медленно склонила голову. Ей голос был тих.
— Я не об этом спрашиваю.
Понтер закрыл глаза и вздохнул.
— Ты права. Да, мне это не нравилось — прости. Я их отец, их кровная родня. Ты…
Даклар ждала, что он продолжит, но когда стало ясно, что он больше не собирается ничего говорить, закончила мысль за него:
— А я им не родня, — сказала она. — Они не мои дети, но я всё-таки взяла над ними опеку.
Понтер ничего не ответил; для этой ситуации не было вежливого ответа.
— Это ничего, — сказала Даклар, на мгновение касаясь его плеча. — Ничего, что ты так к этому относишься. Это естественно.
Над головой пролетело несколько гусей; несколько дроздов, прятавшихся в траве, вспорхнули при их приближении.
— Я очень люблю своих детей, — сказал Понтер.
— Я их тоже люблю, — сказала Даклар. — Я знаю, что это не мои дети, но я жила с ними всю их жизнь, так что люблю их как своих.
Понтер остановился и посмотрел на Даклар. Он никогда не задумывался над таким типом отношений; чужие дети его всегда немного раздражали — Адекоров Даб, к примеру, был весьма вредным ребёнком. В нормальной семье Даклар жила бы со своими собственными детьми. Сын или дочь 148-го поколения всё ещё жили бы с матерью и её партнёршей, как и дочь 147-го — хотя в течение следующих нескольких месяцев она бы обзавелась партнёром и партнёршей и стала бы жить отдельно.
— Ты удивлён, — спросила Даклар. — Я правда люблю Жасмель и Мегу.
— Ну…я… думаю, я просто никогда об этом не задумывался.
Даклар улыбнулась.
— Как видишь, у нас очень много общего. Мы оба любили одну и ту же женщину. И оба любим одних и тех же детей.
Понтер и Даклар решили начать день с просмотра пьесы, поставленной в открытом амфитеатре. Понтер всегда любил театр, а пьеса относилась к числу его любимых — «Вамлар и Колапа», историческая постановка об охотнике и собирательнице. Такого рода пьесы играют только когда Двое становятся Одним, чтобы могли участвовать актёры обоих полов. Сюжет строился на множестве завязок и поворотов, которые были бы невозможны в современную эру компаньонов: одни люди пропадали без вести, другие не могли общаться, будучи далеко друг от друга, третьи не могли доказать, что были в определённом месте в определённое время, четвёртые по-разному описывали одни и те же события.