Люди
Шрифт:
Как раз в этот момент в дверь лаборатории просунулась голова Корнелиуса Раскина.
— Привет, Мэри, — сказал он.
— Привет, Корнелиус.
— Просто хотел сказать, что мы будем по тебе скучать, и… в общем, хотел поблагодарить за доставшиеся мне часы.
— Не за что, — ответила Мэри. — Не думаю, что для этого курса есть более подходящая кандидатура. — Это не была простая вежливость: она знала, что это так. Корнелиус был настоящим вундеркиндом: он учился в Университете Торонто, но степень получал в Оксфорде, где работал в Центре изучения древних биомолекул.
Мэри
— Давай помогу, — сказал Корнелиус. — Отнести к машине?
Она кивнула. Корнелиус присел на корточки и поднялся вместе с ящиком. Они вышли в коридор. Им навстречу попался Джереми Баньон, аспирант, но не Мэри, другого преподавателя.
— Здравствуйте, профессор Воган, — поздоровался он. — Здравствуйте, доктор Раскин.
Мэри заметила, как кисло улыбнулся Корнелиус в ответ. Мэри и других постоянных сотрудников факультета всегда называли «профессор», но Корнелиусу такое обращение было не положено. Только в академических стенах обращение «доктор» могло считаться утешительным призом, и она отчётливо видела, как сильно Корнелиус жаждет этого слова на букву «п».
Мэри с Корнелиусом спустились по лестнице и вышли под августовский зной. По Йорк-лэйн они дошли до парковки, и Корнелиус помог ей погрузить ящик в багажник её «хонды». Она попрощалась с ним, уселась за руль, завела мотор и покатила навстречу новой жизни.
Глава 7
— Вызывает интерес, что вы начали новые отношения так скоро, — сказал Селган совершенно нейтральным тоном.
— Я неначинал отношений, — возразил Понтер. — К тому времени я был знаком с Даклар Болбай больше 200 месяцев.
— О, да, — согласился Селган. — Ведь она была партнёршей вашей партнёрши.
Понтер скрестил руки на груди.
— Именно.
— Так что, разумеется, вы были с ней знакомы, — поддакнул Селган, кивая.
— Так и было. — В голосе Понтера прозвучали нотки самооправдания.
— За всё то время, что вы были знакомы с Даклар, у вас когда-нибудь были фантазии на её счёт?
— Что? — переспросил Понтер. — В смысле, сексуальные?
— Да, сексуальные.
— Разумеется, нет.
Селган едва заметно пожал плечами.
— В этом нет ничего необычного. Многие мужчины фантазируют о женщинах, с которыми связаны их партнёрши.
Понтер помолчал несколько тактов, потом тихо признал:
— Ну, есть определённая разница между досужими мыслями ифантазиями …
—
— Нет, — быстро ответил Понтер. Он снова замолчал, потом продолжил: — Ну, «часто» — это субъективный термин. То есть, конечно, время от времени, я думаю…
Селган улыбнулся.
— Как я сказал, в этом нет ничего необычного. Существует целый раздел порнографии, посвящённый именно этой теме. Вы когда-нибудь с ней…
— Нет, — отрезал Понтер.
— Как скажете. Но я чувствую подспудный дискомфорт. Что-то вас беспокоит в этом изменении ваших отношений с Даклар. Что именно?
Понтер молчал.
— Может быть, вы считали это неправильным, потому что Класт умерла совсем недавно?
Понтер покачал головой.
— Нет. Класт умерла; ушла. На самом деле общение с Даклар помогало мневспомнить Класт. В конце концов, Даклар — единственный человек на свете, который знал Класт так же близко, как и я.
— Хорошо, — сказала Селган. — Тогда позвольте мне задать вам ещё один вопрос.
— Не думаю, что могу вам как-то помешать, — ответил Понтер.
— И это тоже правда, — сказал Селган, улыбаясь. — В тот момент вы ещё не знали, какое решение примет Верховный Серый совет по вопросу об открытии портала в мир глексенов. Был ли ваш дискомфорт связан с мыслью о том, что, проводя время с Даклар, вы изменяете Мэре?
Понтер саркастически засмеялся.
— Вот видите? Я же говорил, вы, скульпторы личности, всегда ищете простые банальные ответы. Я не был связан с Мэре Воган. Я не брал на себя никаких обязательств. Мой дискомфорт…
Понтер оборвал себя на полуслове, и некоторое время Сеглан ждал, что он продолжит говорить. Но он молчал.
— Вы не договорили, — сказал Селган. — Мысль сформировалась у вас в мозгу, но вы решили не озвучивать её. Что это была за мысль?
Понтер сделал глубокий вдох, наверняка чтобы ощутить запах феромонов Селгана и попытаться угадать природу приготовленной им ловушки. Но Селган обладал способностью контролировать свои телесные запахи; именно благодаря ей он был так хорош в своей области. Он терпеливо ждал, и Понтер, наконец, ответил:
— Я изменял не Мэре. Адекору.
— Это ваш партнёр, — сказал Селган, будто бы пытаясь вспомнить, где он уже слышал это имя.