Люс-а-гард
Шрифт:
— Фея — это еще хуже. Привидение — оно хоть христианская душа из чистилища, пришла попросить, чтобы за нее помолились. А фея и вовсе язычница. И черт ее знает, что у нее на уме. Теперь вся надежда на ночного охотника! Нужно будет добежать до его дуба, привязать ленточку…
— И за меня тоже замолви словечко, — попросил Джек. — Я рогатому Хорну кое-чего задолжал. Скажи ему — Черный Джек из ватаги Шервудского леса прощения просит. Скажи — будет время, приду к его дубу, не то что монетку — все, что будет в кошеле, в дупло ему брошу! Только пусть теперь выручает!
— Да ну его, привидение! Перекреститься надо было, и никаких
Но вкралось в ее бесстрашную душу подозрение. Институт прикладной хронодинамики, оставшийся в светлом будущем, вполне мог пуститься за люс в погоню. Хрономаяк она успешно испортила, но сохранились же в компьютерах расчеты маршрута! За Люс вполне могли послать гонца — а несколько километров и суток, при отсутствии маяка, нельзя считать серьезной ошибкой. Успокоило ее лишь то, что гонец — в теле. Люс знала в своем времени немало женщин, которых мог бы завербовать институт прикладной хронодинамики. Все были стройны и спортивны.
— Сперва пойду, ночному охотнику Хорну поклонюсь, а потом уж и молитвы почитаю, — твердо сказал монах. — Потому как ангелы — они на небесах. А рогатый Хорн ночью по нашему лесу бегает с собаками. И многие его видали…
— Ну что ты все про Хорна! Ты про Марианну расскажи, братец Тук! — взмолился Джек. — Ну, как там моя Марианна?
— Ох, — сморщился монах, — с ней-то как раз хуже всего… Ну, привезли ее из леса полуголую. Народ, который по дороге случился, чуть от восторга не помер! Ждали лорда с дикими утками, а он такую курочку везет! А лорд, между прочим, в замковом дворе сам помог ей слезть с коня и извинялся в самом куртуазном стиле.
— Так это же замечательно! — воскликнула Люс. — Значит, она в безопасности.
— Имел я твоего лорда! — грозно сказал монаху Джек.
— Куда уж замечательнее!… — и монах тонюсенько хмыкнул. Получались такие хмыки у него крайне забавно. — Если бы она хоть слово поняла! Он ей — по-своему, а она в ответ — по-своему, да еще так сердито!
— Какой кошмар… — пробормотала Люс, поняв, что и лордом у Свирели не получится никакой любви.
— Кошмар-то кошмар, да только самое интересное — впереди. Наш лорд считает, что он не лыком шит. Ты же знаешь, когда Адам пахал, а Ева пряла, он уже был дворянином! Вот он и доложил леди — отбил у молодцов из Шервудского леса сарацинскую графиню! Как они графиню в плен захватили — это он когда-нибудь потом разберется. А пока нужно ей оказывать всякие почести.
— Так это же замечательно! — опять завопила Люс.
— Имел я вашего лорда… — проворчал Джек.
— Было бы замечательно, да только всем все сразу стало ясно. Леди Лаура как раз стояла на внутренней галерее и видела, как привезли Марианну поперек седла. Когда лорд раскричался насчет почестей да стал Марианну в губы при всех целовать, она повернулась и ушла.
— В губы-то зачем? — удивилась Люс.
— Как же еще приветствовать знатную гостью? — удивился в ответ монах. Это они, лорды, здорово придумали. Приветствуешь незнакомую девицу или даму — и сразу чмок в губы! Из всех их затей эта — самая лучшая. Но рассказываю дальше. Наша Марианна ему лепечет непонятно что, а он ей отвечает — не бойтесь, леди, здесь вы под моей защитой! Она ему опять лепечет, а он ее к столу зовет. В общем, замечательный у них разговор получился.
— А ты откуда все это знаешь? — спросила Люс.
— Так я же первым делом
— Да, это она может, — согласилась Люс.
— Вот по пению-то и сообразили потом, откуда она. У лорда в свите есть такой Старый Уилл, так он еще с покойным лордом ездил во Францию и к святому престолу. Он и сообразил, что госпожа поет на итальянском языке, а вовсе не на сарацинском. Но как ни бился — ничего по-нашему пересказать не мог. Память, говорит, не та стала. Тут лорд с ним посовещался, кое-что старик все же вспомнил. Лорд и затрещал «аморе, аморе!»А она развеселилась и в ответ что-то другое запела. Словом, баловство у майского дерева, да и только.
— Что же тут плохого? Пока все идет замечательно, — неуверенно сказала Люс. — Ее ни в чем дурном не заподозрили, ее хорошо приняли…
— Сперва-то не заподозрили… — загадочно буркнул монах.
— Имел я этого лорда, — ни к селу ни к городу встрял Джек. Монах сердито развернулся к нему всем мощным телом и раскрыл рот, чтобы сказать что-нибудь непотребное, но Люс его опередила.
— Пойди, Джек, в Блокхед-холл и займись этим наконец, раз уж тебе так не терпится! — сказала она. — Лорд будет в восторге! Что дальше-то было, братец Тук?
— А дальше наконец-то старый хрыч сэр Арчибальд появился! Его еще когда ждали! А он только теперь собрался.
— Что еще за сэр Арчибальд? — удивилась Люс, а Джек хлопнул себя по бокам и захохотал.
— Это наш богатый дядюшка! — неодобрительно глядя на Джека, объяснил монах. — Уж если сэр Арчибальд выбрался из замка…
— Ну, теперь поживем! — Джек хлопнул братца Тука по плечу. — А-у-о-у-у-у!!! Парень, ты хоть понимаешь, кто это такой? Он же привез деньги на выкуп! Вот теперь мы попируем! Только бы вожак не продешевил!
— На выкуп сэра Эдуарда? — сообразила Люс. — Так это и есть дядюшка Мафусаил?
— Вот уж точно, что Мафусаил, — согласился монах. — Тому вроде было девятьсот лет, а этому малость поменьше. Но тот молодую жену за собой всюду не таскал. А этот без своей красавицы шагу не ступит. Побоялся ее одну дома оставлять!
— А лучше бы оставил, — задумчиво сказала Люс. — Потому что из Блокхед-холла она уж точно привезет своему Мафусаилу наследника.
— Лорд к ней пальцем не прикоснется, — возразил Джек. — Охота была нашему доброму лорду ссориться с сэром Арчибальдом.
— О лорде никто и не говорит, — Люс покосилась на монаха, а он, естественно, тонюсенько хмыкнул. Очевидно, в некоторых случаях этот немужественный писк заменял ему взрыв хохота.
— Так вот, — сказал братец Тук, — воцарилось между нашей девицей и лордом полное согласие. Он ее и за руку держит, и в глаза заглядывает, Леди дуется, слуги шепчутся, и вдруг — шум, гам, гости явились! Лорд Блокхед сразу же сэра Арчибальда к себе повел, объясняться, потому что у него из-под носа молодого лорда стрелки похитили. Разумеется, сэр Арчибальд в ярости, потому что деньги, скорей всего, ему выкладывать придется. И тут у нашего лорда хватило ума — он Мафусаилу Марианну показал. Да еще и втолковал ей, чтобы спела. А дальше было вот что — Марианна поет, лорды блаженствуют, чем супруга сэра Арчибальда с дороги занялась, я уж и не знаю, а наша леди так разворчалась, что прямо страх!