Люс-а-гард
Шрифт:
— А горничные в соседней комнате, что ли, спали? — удостоверилась Люс.
— И горничные, и кормилица с сыночком. Ведь думали, что лорд к супруге ночевать явится. Я не дозвался, а большой шум поднимать тоже не мог — положим, Джоанна ни слова не скажет, она же молочная сестра Леди, можно сказать, в приданое к ней была дана. А старая ведьма Бриджет Хаксли?
— Ну и где же ты очутился?
— Да на сеновале! Как раз над конюшней. И заснул я, голубка моя, как убитый. Решил — утро вечера мудренее, утром и поищу Марианну. Странно, конечно, что в покоях сэра Эдуарда ее нет и дверь открыта,
— От лошадиного рева?!. — воскликнула Люс.
— Да нет же, от бабьего! Выглядываю в маленькое окошко и вижу — стоят две бабищи здоровенные, судомойка и прачка, стоят себе в обнимочку и ревут в три ручья! А глотки-то у обеих — дай Боже, что за глотки! Я им сверху кричу, чтобы заткнулись или по крайней мере перешли рыдать куда-нибудь за ограду, а лучше — в лес. А они мне такое снизу преподносят, что я — я! — краснею. Тогда я в окошечко выставился — обеих дур унять, нехорошо все-таки духовное лицо такими словами радовать. Они увидели меня — даже присели от неожиданности. А потом как завопят, чтобы я немедленно шел, бежал, летел в замковую часовню! И чтобы хорошенько молился! Зачем молиться, о чем молиться?… Ничего не понять, один рев. Естественно, я одергиваю рясу и бегу разбираться. Вхожу в часовню — а там… Голубка моя, два раза в жизни меня мороз по коже продирал, а это был третий, — признался братец Тук.
— А там? — чуя неладное, спросила Люс.
— А там — оба лорда, наш сэр Эдгар и сэр Арчибальд, народу толпа, а посреди на возвышении — леди Лаура!…
— Что же она там делала, на возвышении? — удивилась Люс.
— А что может делать мертвое тело на возвышении?! — горестно возопил монах. — Лежало себе, и все тут!
— Мертвое тело? — до Люс с трудом доходило, что в Блокхеде стряслась беда.
— Так я же сразу тебе сказал, голубка моя, — плохие новости!
— Как это произошло? — сухо спросила Люс.
— Какой-то дряни подсыпали в ночное питье бедной леди! И что интересно — наш лорд как уснул за кружкой эля у псарей, так до утра добудиться не могли, и сэр Арчибальд — с ним вместе. Сперва из-за старика паника поднялась — лежал рожей на столе и дыхания не слышно. Стали трясти — ожил. Наш добрый лорд кое-как очухался, спозаранку добрел до супружеского ложа и повалился. Потом проснулся и рядом мертвое тело обнаружил.
— Скверно… — проворчала Люс.
— Главная-то скверность еще впереди, — успокоил ее монах. — Знаешь, кого все считают отравительницей?
— Марианну? — без голоса спросила Люс.
— Марианну! И все ведь сходится! Незнакомка, иностранка, лорд вдруг в нее без памяти влюбился — не может быть, чтобы обошлось без колдовства. А, главное… — тут монах несколько замялся, — уж не понравился ли ей Блокхед-холл настолько, чтобы в нем навсегда поселиться? Еще вчера она была просто беглянкой без роду и племени, а завтра может стать леди Блокхед и хозяйкой в замке! Вот она и взялась за дело…
— Ты с ума сошел? — Люс даже подскочила. — Конечно, преступление совершает тот, кому оно выгодно, это даже у вас здесь знают! Но Марианне вовсе ни к чему мечтать о звании леди в каком-то блохастом замке! Да если бы она захотела!…
Люс чуть было не брякнула,
— Однако все настроены против нее! — вскочил и монах. — Служанки наперебой вопят, как леди рыдала и боялась развода. А свита лорда тоже городит чушь — в каком восторге его светлость был от Марианны! А сама Марианна ничего не может объяснить!
— Действительно… — и Люс надолго замолчала.
Разумеется, Свирель никого не травила и могла оправдаться — да только на каком языке? А нравы и этом диком веке жестокие, и даже подумать страшно, в какую поганую историю она угодила. А по чьей милости? Кто задумал непременно стать «сопровождающим лицом»? Кто соблазнил толстушку настоящими мужчинами? Кто одобрительно смотрел на ее бестолковый роман с неуклюжим Джеком, хотя этого Джека сразу нужно было гнать в три шеи?
Но недаром эту женщину звали Люс-а-Гард!
Люс взялась за голову и держалась за нее обеими руками около минуты. Потом резко встряхнулась.
— Вот что, братец Тук, — сказала она. — Нужно выручать Марианну. Она никого не убивала. Ее просто ловко подставили. Кто-то долго точил зуб на леди и воспользовался появлением незнакомки, да еще не знающей языка и не умеющей защититься. Кто-нибудь, кроме тебя, знал, что Марианна ночью исчезла из покоев сэра Эдуарда?
— Понятия не имею, — признался монах, — но если ее ночью случайно видели где-нибудь в другом крыле замка, то сразу станет ясно, что она ушла из покоев сэра Эдуарда!
— А где ее обнаружили утром?
— И этого я не знаю. Но даже если обнаружили в покоях, это еще не значит, что она провела там всю ночь, — резонно ответил братец Тук.
— А что говорит сам лорд? Мог он ее выманить оттуда?
— Да что он говорит! То орет, то лопочет всякую чушь… И вообще соображает плохо. По этой части все лорды Блокхеды друг дружки стоят…
— Имел я вашего лорда… — пробурчало из куста.
— Очухался! Я же говорил! — обрадовался братец Тук.
— Очень правильная мысль. Донеси ее до лорда Блокхеда, — посоветовала Люс. — Знаешь, братец Тук, а ведь похоже, что лорда опоили сонным зельем.
— Похоже, — согласился монах.
— Значит, это кто-то из своих. Это человек, который мог пробраться туда, где лорд колобродил с псарями.
— Значит, это опять-таки Марианна, — возразил монах. — Такие подозрительные женщины всегда имеют при себе всякие зелья. А найти, где лорд колобродил, нетрудно — они там на весь замок орали.
Люс молча замахнулась.
— Да тише ты! — крикнул монах, на всякий случай отодвигаясь. — Я-то знаю, что Марианна не виновата… хотя непонятно, куда это ее ночью из покоев носило…