М7
Шрифт:
Утром 31 августа 2003 года потенциальный покупатель «Бьюика» все же позвонил. Полюбопытствовал, сколько Кати хочет получить за машину, а услышав сумму в две тысячи долларов, испустил умиленный хохоток и попросил подвезти машину к ресторану «Русь» ближе к обеду. Его голос вытекал из телефонной трубки мягко, ровно и настолько спокойно, что Кати показалось, что по ту сторону трубки сидит смиренный и властный лев с пушистой гривой. Она представляла этого незнакомого мужчину-льва, расположившегося у камина с едкой и пряной сигарой, созерцающего мир свысока и сознательно не принимающего никакого участия
Утром того дня стало действительно холодно. Температура воздуха, как ни пыталась дотянуться, так и не добралась до скромной отметки в десять градусов.
В дело были вовлечены трое: Кати и две танцовщицы - Аня и Саша.
Дверцы гаража сарайного типа, где хранился «Бьюик», давно не открывали, а подход к ним плотно разросся снытью и другой сырой колющейся зеленью. Кати с подругами приходилось перешагивать, но, несмотря на то, что там, где невозможно было обойти или перепрыгнуть, они шли, аккуратно приминая траву к земле, на джинсах образовывались влажные цветастые полосы - будто в лес ходили по грибы.
Со скрипом и натугой девушки раздвинули уже давно застывшие без движения створки. Открыли дверцы «Бьюика» и забрались внутрь.
Кати принесла из дома канистру и вставила воронку в бензобак, пытаясь не разлить топливо - но как всегда испачкалась по уши.
Кати смеялась в голос:
– Только, чур, возле меня не курить и не искриться!
– подметила она аспект этого курьезного происшествия.
– А пахнет-то как от тебя! Духи АИ-92.
– Сашка принюхалась к аромату, пытаясь не чихнуть и не раскашляться.
– Ну что! Теперь попробуем завестись. Недаром же я сама на права с третьего раза сдала, что, я эту колымагу не осилю?
– Если Кати действительно чего-то хотела, а это случалось редко, но все же случалось, она добивалась своего, как бы больно, сложно, тяжело, мокро или холодно это не давалось. В схватке с самой собой она не умела проигрывать. Из Кати получился бы неплохой боец за справедливость, если бы она знала, что такое справедливость и от кого ее надо защищать.
– Думаешь, наша железная птичка поедет?
– задалась вопросом Сашка, завернувшись в капюшон и согревая дыханием пальцы. Она все пыталась совладать с окном - ручка прокручивалась, а стекло отказывалось опускаться.
– Полетит!
– уверенно отрезала Кати, прогоняя сомнения прочь.
– Мне кажется, скорее у меня на спине вырастет коробка передач, чем эта колымага заведется, - крикнула Аня, так и не решившись расположиться в салоне. Хотя вряд ли внутренности этой колымаги вообще можно называть салоном. Особенно по современным меркам.
– А у нас выбора нет - она должна поехать. Я Ахмеду сказала, что деньги привезу в пятницу - значит, в четверг они должны быть, понимаешь? Я асфальт буду рвать руками и вилами готова пытать этого покупателя, только бы он «Бьюик» взял.
– Уже не скрывала бешенства Кати.
– А зачем она ему понадобилась?
– прочавкала Сашка. Она подобрала с травы яблоко сорта «золотой налив», обтерла о джинсы до блеска и принялась с аппетитом жевать.
–
– командовала Кати.
– Последние...
– понеслись оправдания Саши.
– Да ладно тебе. Жадность фраера сгубила, - сурово выплеснула Кати.
«Акробаты» из соседнего дома докуривали сигарету - одну на троих (у них по обыкновению ночевал кто-то из соседской шпаны), сопровождая это старой, всем известной басней «Пальцы обожгу, но другу покурить оставлю». Смеялись над чем-то никому, кроме них, не понятным, но машину вытолкнули. И «Бьюик» начал свой путь.
– А далеко ехать?
– Аню, которая в итоге все же решилась забраться в машину, смущал ремень безопасности. Она его то пристегивала, то отстегивала - видимо, решая, в каком случае будет больше шансов выжить: совершив экстренный выброс тела через дверь на обочину или ударившись головой о бардачок. Надо заметить, что эти мысли заставили ее улыбнуться. Довольно искренне. Так или иначе, все происходящее - забавные приключения, которые потом, в новой, прекрасной и богатой жизни, они будут вспоминать, сопровождая придуманными деталями и откровенным хохотом.
– Да нет, тут рядом - в Салтыковке, - фыркнула Кати.
Девушки покрутили радиоприемник, достигший пенсионного возраста, но тот отказался воспроизводить музыку, подав лишь на нескольких кочках и лежачих полицейских пару обнадеживающих урчаний.
Со смехом и попутным ветром они выехали на Вишняковское шоссе: налево, шептал указатель, следовала М7. Они свернули в противоположную сторону. Надо же хоть иногда изменять привычному направлению движения.
«Русь» располагалась в Балашихинском районе, в десяти минутах езды от поселка Никольское.
Именовались места возле «Руси» Салтыковкой: в XVIII веке местные земли перешли от Долгоруковых, чьему роду пришлось туго после несостоявшейся женитьбы Петра II на дочери князя Долгорукова, к Салтыковым.
Салтыковка делилась на две части - по разные стороны от Носовихинского шоссе, которое струилось параллельно М7. Левая часть шоссе была построена по линейному типу Никольского - шесть соток на нос, с домом, разделенным на две семьи, канавы по периметру участков и поле под новую коттеджную застройку по центру поселка.
Другая же часть Салтыковки располагалась возле двух прудов - Серебряного и Тарелочки. Места, уже который век нежно облюбованные старожилами, были иными - участки по полгектара с соснами, витиеватые улочки с полными и сытыми дубами, качели, пролески. А названия улицы носили романтичные - Тенистая аллея, Елочная, Серебряная, ведущая к пруду. Эта часть Салтыковки располагалась дальше всего от центра Балашихи - за Носовихинским шоссе, которое старый «Бьюик» перелетел ввиду полного отсутствия машин за один взмах и двинулся в глубь улочек с романтичными названиями.