Мадам
Шрифт:
Короче, я редко встречалась со своими девочками. Причина в том, что мне хотелось создать дистанцию между нами, кроме того, дело в характере, общности интересов (или отсутствии таковой) и… что ж, буду честна, в возрасте. Большинство из них молоденькие, студентки или вчерашние выпускницы колледжа. Они в основной своей массе не успели побывать в таких переделках, как я, и не имели той мудрости, которую приобретаешь с жизненным опытом, побывав во всяких сомнительных местах и ситуациях.
Когда я писала эту книгу, Массачусетс стал первым штатом, где официально разрешены однополые браки. Я читала статью в «Коммон дримс», написанную женщиной, только что зарегистрировавшей отношения со своей любовницей, с которой они долгое
И я слишком много знаю, чтобы вернуться назад.
Кроме того – наверное, я признавалась в этом себе только в те темные предрассветные часы, когда была честна с самой собой, – есть еще одна проблема. Я регулярно посылала девочек в такие места, куда сама не хотела бы отправиться. В неуютные места. Унизительные. Плохие. И в глубине души мне самой не нравилось то, что я это делала. И если бы я встречалась с девочками, узнавала поближе их самих, их жизнь и заботы, их радости и их характеры, то мне было бы только хуже.
Я бы вообще не смогла бы отправлять их туда.
Я не настолько наивна, чтобы притворяться, что занималась самым полезным делом на свете. Ну что вы, я пытаюсь нарисовать радужную картинку, но в конечном счете это ведь проституция, тут уж ничего особо не приукрасишь. Я знаю, что если кто-то и решится выбрать для себя профессию проститутки, то, наверное, лучше всего работается именно в моем агентстве, но это не обязательно значит, что проститутка – самое лучшее призвание.
Я действительно считаю, что огромный плюс моего агентства в том, что я – женщина. Я слышала ужасные истории об эскорт-службах нашего города, которыми руководят мужчины. Владельцы мало чем отличаются от сутенеров, и сами часто прибегают к услугам своих девочек, разумеется задаром, отчего словосочетание «сексуальные домогательства на работе» приобретает совершенно новый смысл. Существуют водители, которые пользуются девочками, продают им наркотики и отбирают у них больше, чем составляет их доля. Обычно такой произвол процветает именно в агентствах, где владельцы – мужчины.
Думаю, где-то в глубине их души звучит внутренний голос, который говорит, что использовать женщину – это нормально и в этом нет ничего личного. Но они ошибаются, наш бизнес очень личностный. Ведь девочки – это люди, а не килограммы кокаина. Так что не обманывайтесь, это личное.
В других агентствах девочкам врут. Они не проверяют клиентов. Кроме того, девочек заставляют самих договариваться, что и как они будут делать и сколько это будет стоить. Девочки, выходя на работу, обязаны обслужить не менее определенного количества клиентов, и их силой заставляют ехать к тем клиентам, которых они обслуживать не хотят. Девочек привязывают к себе, подсадив их на наркоту, чтобы потом они увязли в долгах. Через некоторое время возникает ощущение безнадежности, словно выхода нет.
Я слышала больше ужасных историй, чем помню. И узнала много такого, чего никогда не хотела бы знать.
Вэлери стоило бы сразу прийти ко мне, но она этого не сделала. Она училась на первом курсе Бостонского университета, и ее родители только что развелись, так что настоящей семьи и дома, куда можно было бы вернуться, больше не было. Кроме того,
Она какое-то время работала в одном из баров на Коламбус-авеню, потом в бистро «Хаммерсли», но повредила лодыжку и не могла несколько часов подряд находиться на ногах. Она занялась составлением баз данных в университете, но субсидия иссякала, и эта работа приказала долго жить.
Однако счета, в отличие от работы, никуда не делись.
Вэлери полистала «Желтые страницы» и выбрала агентство, рекламировавшее эскорт-услуги. В тот же день с ней провели собеседование по телефону и сказали, что водитель заедет за ней в шесть.
Вэлери разволновалась. На рекламе была нарисована парочка соблазнительных женщин в маленьких черных платьях, которые потягивали шампанское. Ей подумалось, что это станет пропуском в ночную жизнь Бостона, полную роскоши и возбуждения, поскольку, по мнению Вэлери, ей этого недоставало, ведь ее жизнь была ограничена университетским кампусом и кафешками на Коммонуэлс-авеню.
Итак, Вэлери надела маленькое черное платье, кружевное белье и чулки со стрелками и, затаив дыхание, ждала, когда же за ней приедет водитель.
Начнем с того, что водитель с Вэлери особо церемониться не стал. Он объяснил ей правила: она должна обсуждать отдельно каждую услугу, которую хочет клиент, лучше всего попросить как минимум шестьдесят за минет и получить деньги до. Выйдя от клиента, Вэлери должна отдать все деньги водителю, и он сам выдаст ей ее долю. А еще пусть поторопится, поскольку он не должен ждать больше получаса.
Вэлери решила, что все так и должно быть, и согласилась. Но оказалось, что ехать им некуда, и пока они ждали, когда придет сообщение на пейджер водителя, тот предложил Вэлери глотнуть из его фляжки и понюхать кокаина. Она отказалась, но водитель настаивал, что это обязательно, и когда девушка отказалась во второй раз, он просто взял и изнасиловал ее.
– А кому мне было жаловаться? – грустно спросила меня Вэлери. – Он поставил мне фингал, поскольку я сопротивлялась, и тут же выкинул из машины. Сказал, что никто из клиентов не захочет иметь дело с побитой шлюхой. И куда я должна была идти? В полицию? Там бы только посмеялись и сказали бы, что женщины, попадающие в подобные передряги, получают то, что заслуживают.
Вот и вся роскошь ночной жизни. Когда Вэлери пришла ко мне (как она сказала, ей понравилось, что я ищу женщин с образованием выше среднего), я пыталась отправлять ее только к самым хорошим клиентам, по-настоящему отличным парням, но их было мало, и я знала, что Вэлери работает еще и на другое агентство. Через некоторое время она пропала. Прошло несколько месяцев, и Вэлери снова позвонила и попросила дать ей вызов, тогда я отправила ее к Джимми Перлштейну, отличному парню из Бостона, который, как я знала, не обидит девочку. Но она не осталась на целый час, и Джимми перезвонил и выразил недовольство:
– Блин, Персик, она страшна как атомная война и постоянно клянчит чаевые! Что это еще за нововведение?
После этого я больше никогда не видела Вэлери и пыталась не думать о ней. Если бы я позволила себе задуматься, то передо мной возникла бы целая галерея девочек с бледными лицами и испуганными голосами, которые прошли через мое агентство и исчезли.
И я совершенно уверена, что они исчезли не потому, что для них началось Светлое Будущее.
Я уже говорила об этом, но хочется добавить. У женщин, которые чего-то добиваются, изначально есть план. Они рассматривают работу в эскорте как некий промежуточный этап в их путешествии к выбранной цели. У них есть Настоящая Жизнь помимо работы, с настоящими мечтами и планами. Они не теряют душевного равновесия и двигаются вперед к своей мечте.