Мадам
Шрифт:
Можно пойти куда угодно, но в те времена, когда в клубах и ресторанах Бостона разрешалось курить, возможностей было еще больше, и достать наркотики проще простого. Практически приходилось отбиваться от желающих их тебе продать.
Именно так Роберт тогда зарабатывал себе на жизнь. Он доставал кокаин и рассыпал его по малюсеньким мешочкам, затем тусовался по клубам, продавая наркоту. Когда время за полночь, посетители уже подшофе и свои запасы кончились, а веселиться все еще хочется, то Роберт мог загнуть любую цену, какую хотел, за то, что хотели они.
Все это шло вразрез
Но проходит какое-то время, и практически вся ваша жизнь протекает ночью. Вы зарабатываете кучу бабок и тратите до хрена, и все хотят с вами тусоваться, и в конце концов вы просто утрачиваете интерес к другой, дневной, стороне жизни. Купить дом? Завести детей? Ходить каждый день на работу? Нет уж, увольте. Это для тех, кто не так крут, как я.
На мой взгляд, это самое худшее. На самом деле мы ничуть не круче остальных, просто мы так думаем. Мы живем за счет потребности друг друга верить в эту крутость, словно вампиры, и в конце концов так же, как они, опустошенные и усталые, не можем смотреть на восходящее солнце.
Но когда вы живете такой жизнью… пока она длится… Господи, это просто сказка, мать вашу.
Глава восьмая
Разумеется, у таких, как я, если что-то в жизни клеится, то для баланса разваливается все остальное.
На работе все было отлично. Я открыла эскорт-агентство. Иногда бывали времена затишья после той первой бешеной ночки, но в основном заказы поступали регулярно, если даже не сказать предсказуемо. Да, возникали проблемы, но пока что ничего такого, с чем бы я не справилась.
И тут произошло нечто, с чем я справиться не могла. Это нечто звали Джесси.
Как ни странно, но Джесси знал меня и раньше, мы познакомились во время не совсем удачного, но бурного путешествия в Калифорнию, когда я еще училась в колледже. Я поехала с двумя своими друзьями, которые были уверены, что смогут сорвать большой куш в Вегасе. Оглядываясь назад, я сказала бы, что они, наверное, смогли бы заработать в Вегасе кучу денег, если бы в первый же вечер их не поймали за мухлеванием. Увы, карьере великих картежников пришел конец, так что мы прихватили остатки денег и двинулись в Палм-Спрингс. Но никто не сказал нам, что там все стоит просто бешеных денег. Какое-то время мы ночевали прямо в машине, заметьте, нас было пятеро, а остаток лета провели в каком-то заброшенном лагере хиппи на Манхэттен-Бич. Вот там-то я и познакомилась с Джесси.
У нас случился роман, разумеется, а как же иначе. Любая нормальная студентка с восточного побережья заводит роман, приезжая в Калифорнию, и никому не позволяйте утверждать, что это не так. На мой неопытный взгляд, Джесси был просто
Не прошло и суток, а я уже все дни и ночи, каждую минуту, когда выпадала такая возможность, проводила с Джесси и его нежными пальцами. И языком. И остальными частями тела. Он опьянял меня сильнее, чем любой алкоголь, какой я пробовала. Он творил с моим телом такие чудеса, о которых я даже и мечтать не могла. Когда Джесси раздевался, то казалось, он сошел с обложки любовного романа (вообще-то я никогда не жаловала подобную литературу, но если бы взяла в руки любовный роман, то на обложке непременно был бы Джесси).
Затем он раздевал меня и начинал водить языком по всему моему телу. Его движения были настойчивыми, словно он страстно желал меня, но сдерживался, чтобы не проглотить целиком. Я испытывала сильное возбуждение, женщины любят чувствовать, как внутри них поднимается горячая волна. Его твердый пульсирующий член касался моей кожи, но Джесси продолжал ласки, и когда он наконец входил в меня, то казалось, на его толчки отзывается каждый миллиметр моей кожи. Мое тело настроено на одну волну с ним, и это была сладкая пытка. Даже воздух, касавшийся кожи, казался мне другим, словно наэлектризованным, и усиливал наслаждение. Джесси доводил меня до пика возбуждения, а потом внезапно останавливался, и снова по моему телу скользили его руки. Затем Джесси опять начинал двигаться внутри меня. И это продолжалось долго-долго, целые дни, пропитанные нашим потом, и ночи, орошенные им, пока я наконец не начинала умолять его дать мне кончить.
После этого он тоже кончал. А затем все начиналось сначала.
Я никогда не знала другого мужчины, который не засыпал, не вскакивал, не делал после оргазма ничего, что вызывало бы раздражение. Никогда. Я имею в виду, что некоторые из моих парней сразу после оргазма брали пульт дистанционного управления и включали игровую приставку (кроме того, в моей практике был и еще более запущенный случай, когда один парень потянулся за пультом еще до оргазма, и это, понятное дело, стало последним нашим свиданием). Но Джесси не просто оставался на месте, он еще и начинал снова ласкать меня.
Это была эротическая фантазия любой героини любовных романов, и моя тоже в это удивительное, волшебное лето.
Но лето кончилось, я вернулась в Эмерсон и с головой погрузилась в учебу, а Джесси стал воспоминанием, выгравированным в лучах солнечного света.
Пока, спустя пять лет, не появился на пороге моей квартиры.
И я снова влюбилась в него.
Я открыла дверь и уставилась на него, оцепенев от изумления. Я-то ждала увидеть водителя такси с моим ужином из «Устричной» на Юнион-стрит. Обожаю, как там готовят индейку. Если вы когда-нибудь приедете в Бостон и захотите съесть на ужин что-нибудь вкусненькое, то найдете у них все, чего душе угодно.