Маэстро
Шрифт:
Этот удар был роковым.
Смертельным.
– Блестяще! – ахнула Ивоннель, глядя на движения Тиаго, видя, что Дзирт лишился обоих клинков и зашатался.
– Теперь ясно, кто избранный воин Ллос, – изрекла Йиккардария.
Глава 20
Побрякушки
Атрогейт стоял у основания будущей Главной башни тайного знания, уперев руки в бока, и тяжело вздыхал.
Амбра была с ним; она расхаживала вдоль недавно сооруженной нижней части башни, исследуя
– Это не работает, – пояснил Атрогейт, обращаясь к Кэтти-бри, когда женщина и остальные маги, занятые на стройке, прибыли по его просьбе. Вокруг также собралась группа дворфов.
– Мне кажется, мы достигли существенного прогресса, – возразил лорд Пэрайс Ульфбиндер, окидывая взглядом основание здания, составлявшее десять футов в высоту. – Это лучше, чем я когда-либо мог себе представить!
Атрогейт презрительно фыркнул.
– Вы не в состоянии найти достаточно обломков? – вмешалась Ильнезара и перевела взгляд с Атрогейта на леди Авельер, которая руководила поиском фрагментов древней башни.
– Мы никогда не найдем их все, – ответила незересская волшебница, – но, без сомнения, сумеем отыскать большую часть.
– Это все неважно, – отрезал Атрогейт. – Не работает! – Дворф подошел к стене и сделал знак Амбре подать ему Крушитель Черепов, ее тяжелую булаву. Он поплевал на руки, поднял оружие и, к ужасу и изумлению всех собравшихся, изо всех сил ударил по каменной стене.
От удара камни раскололись, огромные осколки полетели во все стороны.
– Эти стены и веса соломинки не выдержат, не говоря уже о разветвлениях, в которых должны располагаться помещения и прочее, – объяснил дворф.
– Если мы увеличим толщину стен, то, может быть, сумеем двигаться вверх, – согласилась Амбра. – Но никогда не воссоздадим три ветви, как у первой башни.
– Значит, нужно искать другие заклинания, чтобы усилить места изгибов и соединений, – предположила Кэтти-бри.
– Или искать строителей получше, – фыркнул Громф.
– Ни один строитель не сможет построить башню в виде дерева с одной веткой, тупоумный эльф, – возразил Атрогейт, и остальные, маги и дворфы, тоже начали спорить.
– А может быть, наше решение собирать башню, как головоломку, ошибочно! – раздался могучий голос, перекрывший шум, и все обернулись в ту сторону, откуда он донесся.
– Я боялась этого с самого начала, – продолжала облачная великанша Сесилия. – Мы подошли к восстановлению башни слишком просто: собирали древние куски и с помощью дворфов-каменщиков и магии складывали башню, словно игрушку. Я с самого начала усомнилась в разумности этого подхода.
– У тебя есть идея получше? – скептическим тоном осведомился Атрогейт, снова подбоченившись и нахмурившись. – У нас нет старых планов.
– Мы даже в точности не знаем, из чего состоят куски башни, – добавила Амбра. – Да, большая часть их, видимо, была высечена из хрусталя, но тут есть и кое-что еще.
– Да,
– Потому что башня была создана полностью при помощи магии, – вмешался Громф.
– Это тоже вносит трудности, – сказал лорд Пэрайс. – Но я уверен, что они работали по какому-то плану.
– А я уверен, что нет, – возразил Громф. – Главная башня тайного знания – это произведение магического искусства, а не дворфская постройка.
– Но мы точно знаем, что дворфы участвовали в строительстве, – запротестовал Атрогейт.
– Мулы, скорее всего, тоже участвовали, – съязвил Громф.
– Как знаешь, – сказал Атрогейт, – и тебе ведь известны заклинания, которые позволят заново выкрасить башню, верно?
Громф нахмурился, услышав это саркастическое замечание.
– Мы совершенно ничего не можем сказать на этот счет, – вмешалась Тазмикелла. – Какая бы магия ни использовалась при постройке Главной башни тайного знания, драконы не сохранили об этом никаких сведений.
– А может быть, вы просто пока еще не нашли эти сведения, – предположил лорд Пэрайс.
Тазмикелла и Ильнезара вместо ответа лишь переглянулись и пожали плечами.
– Значит, нам всем следует вернуться в наши библиотеки, или хранилища, или к нашим самым ученым магам, и продолжить поиски, – предложила Сесилия, и остальные закивали.
Громф устремил тяжелый пристальный взгляд на двух дворфов, которые стояли у основания «ствола» башни, словно обвиняя их в неудаче.
Все, кто находился на том поле на острове Абордажной Сабли, принялись перешептываться; они не отвергали последнего совета Сесилии, но и не поддерживали его. Разговоры эти звучали уныло, потому что замечание Атрогейта было совершенно справедливым: его слова представили в невыгодном свете то, чего строители достигли за последние несколько недель.
И вскоре все, кто находился на поле вокруг здания, принялись жалобно охать и ворчать.
Однако Громф Бэнр не слушал этих разговоров и не принимал участия в спорах. Он заметил, что Кэтти-бри тоже не обращает на остальных внимания. Она медленно подошла к куче обломков, которые лежали в стороне от башни, взяла небольшой кусок камня, а над другой рукой создала небольшой огненный шар.
Она внимательно осмотрела обломок, затем поместила его прямо в огненный шар голой рукой, на которой было надето это странное рубиновое кольцо. А потом, к изумлению Громфа, женщина сунула в огненный шар голову.
Так она и стояла некоторое время, и многие заметили это; разговоры утихли, и вскоре единственным звуком на острове осталось шипение огненного шара, созданного Кэтти-бри. Шипение это становилось все громче по мере того, как разгоралось пламя; оно стало ярко-рыжим, потом светло-голубым и наконец – совершенно белым. Тем, кто ближе всего находился к женщине, пришлось отступить, потому что магическое пламя излучало нестерпимый жар.
Но Кэтти-бри по-прежнему держала руку и лицо в огне.