Маэстро
Шрифт:
Решив, что он нашел решение, Джарлакс ухмыльнулся еще шире и кивнул сам себе, восхищаясь собственным умом. И вдруг взгляд его упал на хмурое лицо Громфа.
– Я его испепелю, – пообещал архимаг, и его тон ясно дал понять, что никаких возражений и противоречий он не потерпит. – Да, дорогой Джарлакс, прошу тебя, найди его.
Все четверо, услышав эту неприкрытую угрозу, машинально сделали шаг назад.
– Он был твоим учителем в искусстве, овладеть которым ты желал сильнее всего, – осмелился возразить Джарлакс.
– Был, –
– Ты не можешь утверждать это наверняка.
Громф злобно уставился на младшего брата.
– Неужели могущественный Громф Бэнр считает себя игрушкой, марионеткой в руках Киммуриэля? – продолжал наемник. – Неужели ты думаешь, что это Киммуриэль хитростью заставил тебя произнести неизвестное тебе заклинание, которое призвало великого Демогоргона в башню Академии Магик?
– Иногда Джарлакс слишком много болтает – увы, это бывает весьма часто, – нехорошим тоном сказал Громф.
– Но этого же не может быть, – гнул свое Джарлакс, не обращая внимания на угрозу. – Откуда Киммуриэль мог узнать такое могущественное заклинание? Чтобы вызвать в этот мир самого князя демонов? Да любая верховная мать в нашем городе перебила бы всех своих детей, чтобы узнать подобный секрет.
– Любая верховная мать сделала бы это просто ради собственного удовольствия, – вполголоса пробормотал Энтрери, так что его услышал только Дзирт.
– Чтобы вызвать могущественное существо, которое невозможно контролировать? – Тон Фэласа выражал сомнение.
– Да, потому что подобная угроза способствует возвышению того, кто призвал ее! – настаивал Джарлакс. – Для них не имеет значения, что Дом Бэнр, или Баррисон Дел’Армго, или Ксорларрин, или любой другой, будет уничтожен в результате появления лорда демонов. Верховная мать, обладающая способностью вызвать самого страшного обитателя Бездны, путем шантажа займет первое место в Правящем Совете! А кроме того, появление такого демона доставит удовольствие Ллос, Госпоже Хаоса. Разве Демогоргон не является олицетворением хаоса, даже среди своих наиболее безумных сородичей? Нет, Киммуриэль не мог этого сделать, – подытожил Джарлакс.
– Ты увиливаешь, хитришь! – заявил Громф. Затем властно добавил: – Если я сумею найти эту твою «шестерку» из клана Облодра, я превращу его в ничто.
Джарлакс открыл рот, чтобы ответить, но Громф поднял палец; и этого едва заметного жеста хватило, чтобы возражения застряли у Джарлакса в глотке.
– Вам пора идти, – обратился Громф к Джарлаксу спустя несколько мгновений, в течение которых в пещере царило тягостное молчание. – У вас впереди долгий путь.
– Твой собственный путь будет не менее трудным, – ответил Джарлакс.
– Прощай. Возможно, мы скоро встретимся, – сказал Фэлас и начал произносить заклинание, которое должно было перенести его обратно к ожидавшей его возвращения Сос’Умпту.
Громф тоже принялся колдовать, чтобы вернуться в Лускан,
– С ним всегда приятно пообщаться, – заметил Энтрери, когда маги исчезли.
– Высокомерие не доведет его до добра, – заметил Джарлакс. – Рано или поздно это плохо кончится.
– Лучше бы пораньше, – буркнул Энтрери.
– Впереди полно демонов, – напомнил им обоим Дзирт.
– Нам предстоит сражаться каждый день, – согласился Энтрери, – и, скорее всего, не получится спокойно поесть или поспать. Неужели Громфу или этому второму так уж сложно было перенести нас, по крайней мере, поближе к городу?
– Верховные матери настороже и сразу уловят действие подобных заклинаний, – пояснил Джарлакс, когда они снова тронулись в путь. – Кто знает, как далеко они заглядывают с помощью своих сосудов для ясновидения?
– Даже сюда? – пробормотал Энтрери и посмотрел по сторонам, как будто ожидал, что вся мощь Мензоберранзана обрушится на них с минуты на минуту. Дзирт тоже остановился и начал нервно переминаться с ноги на ногу, однако, взглянув на беспечного Джарлакса, немного успокоился.
– Это было заранее условленное место встречи, – объяснил им Джарлакс. – Я никогда не встречал более осторожного существа, чем архимаг Громф, и менее склонного к свиданию с верховными матерями, нежели он. Я уверен, что мы были должным образом защищены от посторонних глаз.
– Но что будет, когда мы покинем эту пещеру? – поинтересовался Дзирт.
– Жрицы ищут признаки того, что кто-то применяет магию. Мы с вами будем пользоваться магией только в крайнем случае. – Джарлакс помолчал и взглянул куда-то в пространство с таким видом, словно в голову ему внезапно пришла новая мысль. – В конце концов нам все же понадобится Киммуриэль, – заявил он спустя несколько секунд. – И не только для того, чтобы помочь нам пробраться в город – возможно, это мы сумеем сделать самостоятельно. Но Далия лишилась рассудка, и ее мысли путаются, подобно куче извивающихся червей. Киммуриэль – единственный, кто сумеет вернуть ей память и способность ясно мыслить. Спасать Далию без него – напрасная трата времени и сил. Лучше сразу покончить с ее страданиями – это будет более милосердно.
Когда Джарлакс говорил эти слова, Дзирт покосился в сторону Энтрери и заметил выражение боли и ненависти, исказившее его лицо.
– Так давай, призови его прямо сейчас, и покончим с этим быстрее, – с явным волнением произнес Энтрери. – И заодно избавь нас от утомительного пути.
Дзирт понимал, что дело вовсе не в долгой дороге и не в демонах, которые могли помешать им. Энтрери во что бы то ни стало хотел добраться до Далии, увидеть ее, понять, можно ли ее спасти. Он говорил небрежным тоном, словно желал лишь избавиться от неудобства, не тратить зря времени. Но если так, зачем он вообще отправился с ними в этот поход?