Маэстро
Шрифт:
Как я смогу по-настоящему осознать цель своего существования, если не найду в себе силы очутиться лицом к лицу с городом и расой, которые толкнули меня на мой нынешний жизненный путь?
Дзирт До’Урден
Глава 7
Лабиринты, кишащие демонами
К’йорл, бывшая Верховная Мать Дома Облодра, давно потеряла счет десятилетиям, проведенным в Бездне в качестве рабыни Эррту. Она подвергалась пыткам, которых не вынес бы
Как это ни удивительно, но благодаря долгим десятилетиям обучения псионическому искусству она сумела сохранить частицу своей прежней личности, спрятала и заперла ее в самом дальнем, укромном уголке своего сознания.
Это существо, молодая жрица-дроу была более чем достойной противницей. К’йорл не сомневалась в этом, чувствовала, что знает эту маленькую ведьму, называвшую себя Ивоннель, однако не сразу отличила ее от той Ивоннель Бэнр, которую она, К’йорл, так хорошо знала и ненавидела.
Эта женщина, однако, выглядела совершенно иначе и была слишком молода. К’йорл, владевшая псионикой, быстро убедилась в том, что ее внешность – не иллюзия. Была ли перед ней другая женщина, или прежняя верховная мать нашла способ вернуть себе жизнь и молодость?
У дверей все это время стоял какой-то иллитид с бесформенной даже для иллитида головой. Это существо, вторгшись в сознание К’йорл, не давало ей как следует сосредоточиться на реальности и в то же время постоянно пыталось прочесть ее мысли. Ей приходилось каждую секунду быть настороже, и оставалось лишь надеяться, что бдительность поможет ей оградить себя от вмешательства иллитида.
К’йорл Одран временно обрела свободу и покинула Бездну впервые более чем за сто лет, но она сидела в клетке.
Ее заперла в клетку эта невыносимо прекрасная юная женщина-дроу, называвшая себя Ивоннель – именем самого ненавистного врага К’йорл, даже более ненавистного, чем Эррту. Именем Ивоннель, верховной матери, которая разрушила жизнь К’йорл, вырвала из скалы Дом Облодра с его каменными корнями и швырнула здание вместе с большей частью семьи К’йорл в пропасть, в ущелье Когтя. Была ли перед ней та же самая Бэнр или какая-то другая, неважно: К’йорл уже ненавидела ее.
И еще она была совершенно уверена, что ничем не сможет навредить своей тюремщице. Если бы эта Ивоннель совершила хоть одну ошибку, К’йорл нанесла бы ударно эта девушка была не из тех, кто совершает ошибки.
– Я не знаю, – ответил Джарлакс, протягивая черный кожаный пояс Дзирту. – Она его сотворила.
– Ты ждешь, что я поверю в такую басню? Что тебе подарили магический предмет, а ты даже не примерил его и не испытал его действие?! – воскликнул Дзирт и забрал пояс.
– Я даже не знаю, магический он или нет, – возразил наемник, и на сей раз Артемис Энтрери выразил свои сомнения, презрительно усмехнувшись. – Ну что же, – произнес Джарлакс, – мне кажется,
– И это говорит тот, кто в основном швыряется кинжалами, – заметил Энтрери.
Дзирт едва слышал их разговор. Он надел пояс и застегнул необычную мифриловую пряжку, украшенную алмазами. И в тот же миг ощутил, что стал чуть сильнее, совсем немного, – и почувствовал себя более защищенным, словно надел доспехи. Но в поясе крылось что-то еще, он понял это, сосредоточив на нем свои мысли. «Возможно, это один из многочисленных магических предметов, которые проецировали свое могущество в сознание владельца, – подумал Дзирт. – А возможно, пояс вовсе не магический, а недавнее ощущение силы и защищенности – просто фантазия». Может быть, Кэтти-бри подарила ему этот пояс просто в качестве прощального сувенира, в знак благодарности за то, что он отдал ей Тулмарил Искатель Сердец.
По-прежнему ничего не происходило. Дзирт поправил пояс, ощупал странный цилиндрический кошель, прикрепленный к нему, и решил, что кошель может пригодиться в качестве футляра для небольшой волшебной палочки. Затем он прикоснулся к пряжке, повернул ее, чтобы рассмотреть украшавшее ее изображение из алмазов – крошечную копию Искателя Сердец. В этот момент он обнаружил, что пряжка на самом деле состоит из двух мифриловых пластин, наложенных одна на другую.
– Поверни верхнюю пластину, – посоветовал Энтрери, который тоже это заметил.
Дзирт подцепил верхнюю пластину, слегка повернул ее, и сверкающее изображение лука отскочило. Однако оказалось, что в руке Дзирт держал не крошечную алмазную копию.
Это был сам Тулмарил!
Он внезапно почувствовал какую-то тяжесть на бедре и, прежде чем опустить взгляд, понял, что колчан тоже увеличился в размерах, снова превратился в колчан Анариэль, который бесконечно снабжал его стрелами.
– Умная женщина, – заметил Джарлакс. – Не очень удобно передвигаться по узким туннелям, когда за плечом у тебя болтается огромный лук.
– Что? – Это все, что смог вымолвить потрясенный Дзирт.
– Обычно в таких пряжках прячут пружинные ножи, – пустился в объяснения Джарлакс. – Пряжка, превращавшаяся в смертоносный нож, пользовалась популярностью у бандитов Торила.
– Пружинный лук, ты хотел сказать, – усмехнулся Энтрери.
Дзирт не смог устоять. Он вытащил из колчана стрелу, вложил ее в лук, натянул тетиву Тулмарила и выстрелил; стрела прочертила серебристую линию и врезалась в дальнюю стену коридора, у поворота, породив дождь искр.
Стены и пол туннеля задрожали от удара, и за грохотом камней последовали пронзительные вопли демонов.
– Неплохо, – заметил Артемис Энтрери. – Может быть, в следующий раз ты выстрелишь в потолок, чтобы туннель рухнул нам на головы, и избавишь демонов, которых ты привлек, от необходимости разорвать нас на кусочки.
– А может, мне просто пристрелить тебя – потому что я, в отличие от тебя, еще не готов к смерти, – парировал Дзирт и побежал вперед, чтобы встретить нападавших.
Энтрери, который не привык к оскорблениям, взглянул на Джарлакса в поисках поддержки, но наемник лишь вытащил Хазид-Хи и свою волшебную палочку, подмигнул и заявил: