Мафия против темных сил

– Алло! Слышишь меня? Bсе нормалек, наш объект выходит из дома…

– Есть еще кто-то?

– Само собой. Такие в одиночку не тусуются… Теперь их двое. Еду за ними… Алло! Вошли в школу.

– Отлично! Начинаем. Вот наша мышеловка-то и захлопнулась!..

– Ну, давай шефу докладывай!

– Не, пока

рано! Сейчас самое основное только и начнется!

Сегодняшним вечером в школе творилось что-то невообразимое. Электрическое освещение мерцало лишь еле-еле, в коридорах и кабинетах горели свечи, которые были укреплены высоко, поближе к потолку, на специальных подставках. Из углов свисала паутина, стены покрывали ужасные (правда, поддельные) трещины и изображения ухмыляющихся скелетов. Из динамиков школьного радио доносилась негромкая, но леденящая душу музыка – такая, от которой у любой нормальной учительницы резко поднималось давление, а руки сами тянулись немедленно выключить звук.

Но сегодня с этим приходилось мириться. Да у учителей и не было другого выхода – ведь то, что происходило этим вечером, совершалось по распоряжению самого директора школы. Так что еще неделю назад им пришлось начать подготовку к празднику. Тридцать первого октября решено было порадовать учеников и устроить им самый настоящий Хеллоуин.

И вот теперь, темным и сырым осенним вечером, к школе стекались ребята. Пригласили всех учеников – с первого по одиннадцатый класс. Непременными условиями были – прийти на вечер в маскарадном костюме и директору школы Михаилу Афанасьевичу, который для этого стоял у входа в актовый зал, дать обещание постараться не сжечь и не взорвать здание.

Некоторые оделись и загримировались еще дома, так что к школе подходили уже наряженные разной нечистью, но большинство все-таки тащило свои костюмы с собой. Малышей и тех, чей наряд отличался особой сложностью, сопровождали родители. Волновались они не меньше своих детей – и то и дело шарахались от раскрашенных монстров, которые тут и там проносились по школьным коридорам.

Классных руководителей предупредили о том, чтобы ученики были заранее подготовлены – для этого нужно было провести специальный классный час и рассказать о том, что же это за праздник такой – Хеллоуин, зачем и как его празднуют, чем он интересен и как надо на нем себя вести. Однако Петр Брониславович Грженержевский, классный руководитель восьмого «В», где училась Арина Балованцева и ее друзья, как-то забыл об этом. И вспомнил о том, что не провел разъяснительной работы, лишь в день самого праздника.

«Эх, вот я шляпа!» – стукнув себя ладонью по макушке, подумал Петр Брониславович, стоя на лестнице-стремянке и укрепляя в углу актового зала огромную паутину из крашеной веревки. Он уже хотел было расстроиться, но тут же подумал: «Ну ничего. Мои ребята смышленые, они и сами про праздники все знают. Так что чего переживать, буду за порядком следить, как обычно, а они пусть веселятся». И ему

стало легко и спокойно. Пытаясь подражать мелодии песни Мерилина Мэнсона, что на радость детям беспрепятственно неслась из динамика, он принялся бодро насвистывать и развешивать гигантскую паутину.

Арина Балованцева, ученица восьмого класса «В», не собиралась идти ни на какой Хеллоуин и даже не думала о нем, в то время как ее одноклассники усиленно готовились к празднику. Все эти дни у нее были другие заботы – в очередь с друзьями она навещала в больнице Костика Шибая. Он лежал со сломанной ногой, к которой была привешена увесистая гиря.

Костя занимался конным спортом, который его мама теперь всячески проклинала. Хотя и совершенно напрасно – ногу Костя действительно сломал на тренировке, но упал он не с лошади, а с забора, куда забрался посидеть во время короткого перерыва. Забор неожиданно накренился и упал вместе с Костей, который и ухитрился сломать ногу. Врачи обещали, что все будет хорошо, нужно только время, гиря и витамины.

Чтобы не огорчать Костика, про будущий праздник Арина и остальные его друзья ему не рассказывали.

… – Да и сама я не хочу ни на какой Хеллоуин идти! – говорила Арина за день до праздника, вместе с Витей Рындиным, Антошей и Зоей возвращаясь из больницы.

– Ну пойдем, Арина! – просила Зоя, которая в отличие от Арины очень хотела пойти на школьный маскарад. Она любила веселиться, а в ее жизни было не так много веселья.

– Нет. – Ответ Арины был, как всегда, тверд. – Потому что мне чужда эта западная радость. Не хочу я праздновать чужой праздник. И что это за Хеллоуин такой? Я про него ничего не знаю.

– Ой, так я сейчас расскажу! – Антоша Мыльченко набрал в легкие побольше воздуха. – Я когда костюм себе делал, все и прочитал в журнале! Короче…

– Не надо, Антоша, – отмахнулась Арина. – Вот ты знаешь – ты и иди. А я не…

– Арина, ну пойдем, я себе костюм сшила! – взмолилась Зоя, остановившись посреди дороги. – Все девчонки будут такие деловые, что я там буду как эта…

– Ты будешь не одна, – не согласилась Арина, тоже останавливаясь. – Антона вон из виду не теряй. И Витю. Вить, ты пойдешь на Хеллоуин?

Витю Рындина на всякие маскарады и дискотеки калачом было не заманить. Он серьезно занимался спортом – пятиборьем и кикбоксингом. У него были более суровые радости. Поэтому Витя отрицательно покачал головой.

Арина вздохнула.

– Ладно уж, Зоя. Пойдем вместе.

Зоя Редькина просияла:

– Вот увидишь, будет здорово! Ой! А костюм у тебя есть? Без костюма не пустят.

– Придумаю что-нибудь, – улыбнулась Арина.

Придя домой, Арина, недолго размышляя, достала с антресоли большой пакет с пластиковыми кружевами по углам. «Не бросать же Редькину, – думала она, вытряхивая на пол содержимое пакета. – Костюм так костюм. Ну, как он тут? Померить, конечно, надо. Может, я из него выросла».

И вот уже Арина смотрела на себя в большое зеркало, что висело в ее комнате. Костюмчик был еще в самый раз. Можно идти, разве что погладить его чуть-чуть. Особо не любуясь собой, она сняла платье и направилась за утюгом.