Мафия
Шрифт:
Нести. Это на пару часов дольше. А почему такой интерес насчет Швейцарии?
Отец Пьерино (Орнелле). С чего бы это?
Орнелла (отвечает обоим). Если это недалеко от Милана… Я бы могла найти там место прислуги… Много наших девушек там работает… А в выходные ездят в Милан.
Отец Пьерино. Ты для этого еще слишком молода. Кроме того… Не оставишь же ты свою мать одну?
Орнелла. Через
Инспектор (одновременно с отцом Пьерино). Почему это?
Отец Пьерино (одновременно с инспектором). Почему?
Орнелла. Я не знаю, почему, я это не совсем понимаю… Мама сказала, что это секрет. Все изменится… (Тишина, трое мужчин смотрят друг на друга с изумлением.)
Инспектор. Каким это образом все изменится?
Орнелла. Не знаю… Но все… Как мы живем… Наши платья…
Нести. Кто поможет вам? (Молчание, Орнелла не знает, что ответить.)
Инспектор. Это кто–то, который… У твоей матери, я хочу сказать, есть кто–то, который…?
Орнелла. Да, большая любовь.
Тишина, мужчины не верят своим ушам. В это время Анималунга, высокий стройный мужчина, который появлялся до этого среди жителей на площади и который ныне занял место Малакарне на службе у Дона Розарио, тихо подкрадывается, садится под окном и подслушивает.
Инспектор. А… он приходит к вам домой?
Орнелла. Нет. Он присылает своего друга.
Инспектор. Друга? А ты… видела его?
Орнелла. Нет, никогда. (Молчание.)
Нести. А твой отец? Он знал что–нибудь?
Орнелла. Да нет. Он заболел, и…
Отец Пьерино (удивлен). Заболел?
Орнелла. Да, неизлечимой болезнью. Страшные боли. А потом… (Наше внимание переключается на Донну Чинцию, появившуюся на сцене в сопровождении Кармело.)
Донна Чинция (смотрит на окно Дона Розарио). Можешь сказать прямо здесь, под его окном.
Кармело (который несколько нервничает здесь, на площади). Но это личное… Деликатный предмет, Донна Чинция…
Донна Чинция. «Личное»… За его спиной? (Показывает на окно.)
Кармело. Как можно — за его спиной!
Донна Чинция. Тогда что?
Кармело. Ну, это такая интимная, деликатная тема…
Донна
Кармело. На этот раз нет. (Молчание.)
Донна Чинция. Тогда что тебе надо?
Кармело. Вы не понимаете?
Донна Чинция. Нет.
Кармело. Даже из того, как я на вас смотрю, и из того, как я за вами хожу?
Донна Чинция. Да, ходишь и смотришь, как верный слуга Дона Розарио. Он мне часто говорил, что очень доволен твоей службой.
Кармело. Правильно, я верный слуга Дона Розарио. И его доброе отношение меня очень радует. Как бы я хотел, чтобы и вы ко мне относились так же…
Донна Чинция. Я к тебе отношусь не хуже, чем Дон Розарио.
Кармело. Я этого не замечаю.
Донна Чинция. Дону Розарио о тебе я говорю только хорошее.
Кармело. Это не то, чего бы мне хотелось.
Донна Чинция презрительно смотрит на него.
Кармело. Вы знаете, что я был одним из первых, когда ваш муж…
Донна Чинция. Ты сделал все, как надо. Исполнил свой долг.
Кармело. Я хотел сделать, как вам лучше.
Донна Чинция (холодно смотрит на него). Это был справедливый суд.
Кармело. Некоторым образом… Конечно, было несправедливо, что такой человек, как Франческо, владел таким телом, как ваше.
Донна Чинция. Это было отправление правосудия. Дон Розарио тебе за это хорошо заплатит.
До того, как Кармело успевает что–нибудь ответить, Анималунга отбегает от окна и приближается к Донне Чинции.
Анималунга (Донне Чинции, которая реагирует на его слова со страхом). Ваша дочь слишком разговорчива. (Он показывает кивком головы на окно. Затем поднимается по лестнице в апартаменты Дона Розарио. Донна Чинция подходит к окну и некоторое время слушает.)
Нести….Пеппуццо нам сказал, что ты очень любила своего отца.
Орнелла. Очень.
Инспектор. Он тебя когда–нибудь… бил?
Орнелла. Никогда.
Отец Пьерино. Он тебя ругал?
Орнелла. Иногда…
Инспектор. Особенно в последние недели, правда? Когда болел…
Донна Чинция (кричит в окно). Орнелла! Ты что там делаешь?
Орнелла (выходя на площадь, быстро прячет бумажку). Ничего, мама, ничего… (Очень напугана.)