Маг-целитель
Шрифт:
— Что это за дождик такой. Какой-то желтый... нет, коричневый. И пенится...
— Пиво! — вскричал Фриссон.
Колдун бежал, преследуемый пехотинцами, которые чуть ли не на каждом шагу останавливались, чтобы хлебнуть из луж.
Но их фигурки на водной глади становились все мельче и мельче. Поле стало уже, к нему с обеих сторон подступили леса. А потом верхушки деревьев стали похожи на волны в озере. По опушке леса потянулись клочки крестьянских полей. Мы как бы взлетали все выше и выше, и наконец нашим глазам открылось ровное плоское пространство — желто-зеленая равнина с темно-зелеными
— Священная Римская империя, — пробормотал я.
— Больше не священная, — тоскливо уточнил брат Игнатий. — И странно, что ты говоришь сразу о Риме и об империи. Гардишан отказался принять корону из рук папы. Он уважал папу и епископов как служителей веры, он и сам был верующим человеком, но он решил, что священнослужители больше не должны участвовать в правлении, так же как он не должен вмешиваться в богослужение. В противном случае и для него, и для церковников дело могло бы обернуться настоящей катастрофой.
Я присвистнул.
— Смело сказано для вашего времени! И как же его не отлучили?
Брат Игнатий пожал плечами, а Жильбер негромко проговорил:
— Кто бы осмелился отлучить от церкви Гардишана?
Я так понял, что их Гардишан — кто-то вроде нашего Карла Великого и лишь немного уступал королю франков хитростью, а может быть, немного превосходил его по паранойе. Я решил побольше разузнать о нем. Но сейчас не время было этим заниматься.
На карте более крупным планом выделился участок на юго-востоке — там, где Альпы обеспечивали защиту небольшим королевствам и княжествам, которым в один прекрасный день суждено преобразиться в Швейцарию — в моем мире. Похоже, мы смотрели на область Дофину — своеобразный мостик между Францией и Германией. Я гадал, зачем нам показывают эти края, как вдруг мы увидели длинную черную линию, змеящуюся за аллюстрийские горы. Линия двигалась и набухала, и скоро в ней уже можно было различить сверкание доспехов и наконечники копий, а потом отдельных пеших воинов и конных рыцарей.
— Армия Меровенса! — ликующе воскликнул Жильбер. — Хвала Небесам!
Но наш «оператор» сместил ракурс. Армия на марше исчезла с поверхности воды, сменилась картиной двух горных вершин. Там картинка замерла, и я увидел воинов в форме тех же цветов, что шли в колонне. Они стояли на горных гребнях с луками наготове. Среди них были люди в домотканых рубахах, жесткостью черт и сложения похожие на окружавшие их скалы — бородатые, обутые в крепкие высокие сапоги.
— Горцы перешли на сторону Меровенса! — закричал Жильбер. — А с ними и Свободный Народец.
— Свободный Народец? — непонимающе переспросил я.
— За воинами посмотри, — посоветовал мне брат Игнатий.
Я посмотрел и понял, что у серо-зеленой стены, которую я поначалу принял за скалу, есть голова, хвост и... крылья. Держите меня — это был дракон!
Но вот его изображение стало мельче, картина подернулась рябью, и мы как бы заскользили взглядом вдоль армии. Вот картина вновь замерла,
Ну конечно. Если прав брат Игнатий, то грубая волшебная энергия наполняла все пространство, как гипотетический «эфир», о котором судачили на заре науки об электричестве. Я мысленно дал себе пинка — я ведь об этом знал! А если существовало магическое поле, окружавшее Землю целиком, почему бы живым существам им не воспользоваться?
И я решил, что надо повнимательнее присмотреться к местной фауне.
Тем временем картина снова сжалась, уменьшилась в размерах. Перед нами появилась голова процессии, и я вздрогнул, как от пощечины. Во главе армии ехал рыцарь с длинными белокурыми волосами, волосы струились из-под шлема, увенчанного короной.
— Королева Алисанда! — завопил Жильбер. — Сама королева Меровенса!
Сердце у меня чуть не выскочило из груди.
— Не опасно ли это?
— Нет, — заверил меня Жильбер. — Погляди, кто едет рядом с ней.
По правую руку от дамы ехал мужчина в темно-синем одеянии, украшенном звездами, полумесяцами и кометами. Вот только на голове у него вместо колпака красовался железный шлем.
— Колдун? — решил уточнить я.
— Нет, это придворный маг!
— Как я посмотрю, он верхом на драконе. А ты говорил, что драконы — свободный народ.
— Так оно и есть, и легендарный Стегоман — друг лорда Мага, а не слуга. Вон, смотрите! — воскликнул Жильбер.
По другую сторону от королевы ехал рыцарь весь в черном, на вороном скакуне.
— Сэр Ги де Тутарьен, — заключил Жильбер. — Это его щит.
— Черные доспехи и щит без рисунка — как-то чересчур анонимно, — высказал я свое мнение.
— Верно, но какой еще Черный Рыцарь может ехать рядом с королевой Меровенса? Нет, чародей Савл, этого рыцаря, у которого на щите нет никакого рисунка, знают все! Это он помог лорду Магу сбросить с престола злобного узурпатора Астольфа и его колдуна Малинго, чтобы королева Алисанда могла взойти на престол своих предков!
Я понял, что скоро на меня обрушится поток исторических сведений.
— А потом, — продолжал Жильбер, сверкая глазами, — они вдвоем изрядно потрудились в Ибирии и так расшатали тамошний престол, что вскоре королева Алисанда смогла приехать в Ибирию и помочь воцариться истинному наследнику.
Я уже начинал прослеживать определенную закономерность.
— А кто законный наследник престола в Аллюстрии?
— Никто, — простонал Фриссон. — Бабка Сюэтэ их всех истребила, вырезала под корень, после чего узурпировала престол.
— Всех? — требовательно спросил я, не отводя глаз от поэта. Такой вариант развития событий уж очень не укладывался в средневековые традиции. — Ты уверен, что нигде не осталось никакого, скажем, спрятанного младенца? Может, его растили в крестьянской семье, а?
— Таких было трое, но королева-колдунья их всех разыскала и хладнокровно убила. А потом ее дочь хладнокровно убила мать, захватила престол и разослала по всей стране рыцарей искать единственного отпрыска королевской крови и его мать.