Маг-целитель
Шрифт:
— Понятное дело, — буркнул я и зашагал за уродцем. — Пошли, ребята! — оглянувшись через плечо, позвал я остальных. — Надо спешить.
Ноги у меня зверски устали, и все же я ухитрялся шагать размашисто. Только Жильбер все равно догнал меня.
— А почему надо спешить, чародей?
— Да потому, что Тимея и прилив никого не ждут. Пошли.
— Я только грузы вожу, — упрямился капитан. Все могло быть и хуже. Мог быть не закат, а глухая ночь, и тогда Анжелику было бы прекрасно видно.
— Да нам недалеко, — продолжал я уговаривать капитана. — До одного крошечного островка, затерянного в морской пучине.
— Но у вас же паспортов нету, — упирался капитан, но тут взгляд его упал на золотую монетку у меня на ладони. Сомневаться не приходилось — он клюнул и теперь колебался между страхом нарушить эмиграционные законы Сюэтэ и желанием заполучить золотой. Чтобы облегчить капитану выбор, я вынул из кармана еще одну монету и добавил к первой. Глаза у капитана выпучились, он хрипло выдохнул.
— Договорились? — спросил я. — Нам бы только до острова добраться. До берега мы уж как-нибудь сами — вы нам только шлюпку дайте, и все.
Капитан, мучимый искушением, пялился на монеты.
— Идет! — в конце концов рявкнул он и сгреб золотые. Они так быстро исчезли у него в кармане, что я только рот раскрыл. У меня бы так не вышло. Разве что в переносном смысле.
— Только на корабль вам прямо сейчас надо взойти, — сказал капитан, — пока команда моя на берегу догуливает. Что до шлюпки, то еще за пару золотых я вам готов уступить свою собственную. А себе другую в Микенах куплю.
«Еще как купит, — думал я, взбираясь на борт по трапу. — И обойдется ему эта шлюпка не дороже одного золотого, как пить дать». Но торговаться мне и в голову не приходило. И потом... я этого золота мог наделать когда угодно и сколько угодно. Ну, как только что.
Итак, мы взошли по трапу, потом спустились по лесенке в трюм, оказавшись в итоге прямо под капитанской каютой.
— А он нас не обманет? — испуганно спросил Фриссон. Глаза поэта были широко раскрыты.
— Не обманет, побоится, — ответил ему Крысолов. — Стоит нам только донести на него начальнику порта, и его скормят чайкам.
— Но с какой стати он повезет нас на остров Тимеи? Отплывет подальше от берега, да и вышвырнет нас за борт!
— Да у какого моряка на нас рука поднимется? — возразил Жильбер. — Не такой уж у нас безобидный вид, между прочим.
— Это верно, мы со всей командой могли бы шутя разделаться, — заверил я поэта, — так что ты лучше бы занялся делом: придумай стишок, чтобы вызвать сердечные приступы у матросов. Мы с тобой будем по очереди дежурить.
Фриссон медленно кивнул и сдвинул брови.
— Кроме того, в нашем дружном коллективе
Одна из бочек закачалась, растаяла и превратилась в уродца.
— Угу, — ответил Гремлин. — Поскорее бы это путешествие закончилось, чародей, — проворчал он, — терпеть не могу, когда кругом так много воды.
— Позабочусь о попутном ветре, — пообещал я ему и принялся вспоминать услышанный некогда финский рецепт вызывания ветра.
Корабль поднимался и опускался на волнах. Гремлин позеленел с головы до ног. Хотя с другой стороны, это, можно сказать, был его естественный цвет.
— Чародей, — жалобно проговорил уродец, — тебе не кажется, что ты переусердствовал с ветром?
Я развел руками.
— Ни в коем случае. Они там без меня обходятся. Я и пальцем не пошевелил.
— Но тогда, — вздохнула Анжелика, — может быть, ты сумел бы их немного сдержать?
Цвет болотной зелени был ей явно не к лицу. Но как она умудрялась страдать морской болезнью, не имея тела, — вот это загадка так загадка. Что-то вроде психосоматики, наверное.
— Понимаю, вам несладко, но надо потерпеть. На кораблях всегда качка, а особенно на таких маленьких.
Жильбер отвернулся и прижал ладонь к губам. Не надо было мне говорить про качку.
А Крысолов озадаченно взирал на наши страдания.
— А я ничего такого не чувствую, — сообщил он. — Никакого неудобства. Весело — это да.
— Неудивительно, — отозвался я. — У тебя же тут подружки.
Но Крысолов покачал головой.
— Ошибаешься, чародей. Мои пушистые приятельницы покинули свои гнездышки.
— Вот как? — забеспокоился я. — Тогда тут и вправду что-то неладно!
Ответом мне был раскат грома. Я поднял голову и нахмурился. Мне показалось, что после грома послышался чей-то крик.
— Гроза. Шторм, — пролепетал Фриссон. Люк над ним с треском открылся, и в нем показалось лицо капитана, освещенное фонарем.
— Что же так не везет моему кораблю? — горестно прохрипел капитан и тут... увидел Анжелику. Глаза его сильно увеличились в размерах. — Женщина! — прошептал он. — Вы разве не знали, что женщина на корабле — это к несчастью?!
— Она... как бы не совсем женщина, — стал оправдываться я. — Она, понимаете ли, призрак. — Тут я прикусил язык, но было уже поздно.
— Женщина, да еще и призрак! — еле выговорил капитан. — Нечего удивляться! Мой корабль обречен! Теперь из-за нее мы все потонем. И команда, и груз!
Жильбер заставил себя встать. Правда, он не то чтобы стоял, он скорее покачивался, но все же заслонил собой Анжелику.
— Не надо ничего такого враждебного, — предупредил я сквайра, не без труда поднимаясь на ноги. — Дайте-ка я взгляну, что там такое делается...