Маг
Шрифт:
– Давай присоединяйся, – вывел я его из задумчивости. – А то так и просидишь с открытым ртом и пустым брюхом!
Он захлопнул рот и присел на краешек плаща. Прихлебнув из бутылки компоту и принявшись за пирожок, он продолжал краем глаза косить на Ваньку, видимо, все никак не мог привыкнуть к его столь необычному виду.
– Да не обращай ты внимания на Ваньку, – легко толкнул я его в плечо. – Это боевой кот. Он способен переходить из мира в мир и принимать наиболее подходящее кошачье обличье. Ты себе представить не можешь, как
– Ты так говоришь… – пробурчал Данила с набитым ртом, – …что можно подумать, будто вы вместе уже где-то побывали.
– Конечно, побывали! Мы с Ванькой, что называется, вместе не один пуд соли съели. Он, можно сказать, мне жизнь спас!
Данила тут же перестал жевать и выпучил на меня свои глазищи.
– Ешь, ешь, – усмехнулся я. – Как-нибудь будет время – расскажу тебе сказку о нашем первом походе…
Поев и убрав остатки продовольствия в котомку, мы еще с полчаса повалялись на травке, а затем двинулись дальше.
Прямо от рябины действительно начиналась довольно заметная тропка, петлявшая через лес. Кто по ней ходил, было непонятно, но узенькая дорожка была явственно натоптана, и потерять ее было невозможно. Поэтому после обеда мы стали двигаться значительно быстрее. Ванька, правда, крался не по тропинке, а сбоку от нее, изредка появляясь то с одной, то с другой стороны. Окружавший нас лес был явно глухой, но достаточно чистый и светлый, весь пронизанный и согретый летним солнцем. Настроение у нас с Данилой было бодрым настолько, что мы с ним даже попытались спеть его любимую «Славный парень – Робин Гуд», но Высоцкий без гитары быстро выродился в какой-то невнятный речитатив.
Именно в этот момент мы его и повстречали. Его – в том смысле, что он и сам не знал, как его называют. Ну не было у него имени. Это уже потом он стал откликаться на прозвище Дух. Наша встреча произошла самым замечательным образом.
На одном из поворотов тропинки я немного приотстал по личной нужде, а когда догнал Данилу – он и ушел-то вперед всего шагов на десять, – то увидел, что рядом с ним вышагивает высокий детина в плаще, очень похожем на мой.
– Эй… – растерянно окликнул я их. Они разом повернулись, причем я заметил, как рука Данилы легла на один из ножей. Но мне тут же стало не до наблюдений за своим спутником. Рядом с Данилой стоял… я.
Это был настолько я, что у меня самого перехватило дыхание. По моему мнению, даже зеркальное отражение не дает подобного сходства. А при этом еще надо принять во внимание, что я, по всей видимости, стоял с отвалившейся челюстью, а этот тип очень довольно улыбался. Данила отскочил с тропы в сторону и замер, перескакивая глазами с одного меня на другого. Именно его растерянный вид и привел меня в чувство. А кроме того, до меня вдруг дошло, что этот парень, похоже, ничего плохого и не замышляет. Во всяком случае, по прошествии нескольких секунд мне удалось недовольно выдавить из себя:
– Ты
Этот тип улыбнулся еще шире. Должен признаться, что меня порадовало обладание столь располагающей улыбкой, в конце концов, это была моя улыбка, правда, я ее впервые видел со стороны. Но когда я услышал собственный голос, нагло заявивший мне:
– Сам ты ребенка пугаешь!… – моему возмущению не было предела.
– Ты еще и огрызаться будешь?… – Я выдвинул вперед челюсть и напустил на себя самое свое зверское выражение.
Однако моя копия улыбнулась еще шире, хотя, по-моему, это было уже в принципе невозможно, и заявила:
– Еще посмотрим, кто это огрызаться будет…
Я слегка опешил, но тут же продолжил свой «наезд».
– Да ты кто такой. Ишь ты, зубы скалит… – Тут я вспомнил что на поясе у меня шпага. Я откинул плащ и положил руку на эфес.
– Доставай свою железку, будем разбираться – кто есть кто!
Но на этот раз его улыбка как-то увяла. Он растерянно почесал в затылке и заявил:
– А если я не знаю, кто я? – Но тут же детинушка вернул свой оскал на место и добавил: – Вот он… – он ткнул пальцем в сторону Данилы, – …называет меня «дядя Илюха», и я не против, чтобы меня так называли.
Такой наглости я уже стерпеть не мог.
– Зато я против! Это я «дядя Илюха». – Мой вопль был подобен… уж даже не знаю чему, только этот белобрысый дылда здорово растерялся. Он снова поскреб свой затылок и спросил:
– А я тогда кто?…
– Вот это мне и хотелось бы выяснить!… – Мой сарказм мог прожечь дырку в металлическом листе толщиной в пять миллиметров.
– А ты можешь это выяснить? – с надеждой поинтересовался мой дубликат.
Я несколько успокоился. Все-таки он не настаивал на том, что он – это я. Поэтому шанс разобраться в наших весьма похожих физиономиях был весьма высок.
– Если бы я точно не знал, что у меня нет братьев-близнецов, я принял бы тебя за такого брата. Хотя какой там близнец, ты же просто моя копия!
Он снова довольно улыбнулся и нагло заявил:
– А почему я не могу быть на тебя похожим, если ты мне понравился? И почему меня не могут звать так же, как тебя, если я, как ты сам говоришь, совсем на тебя похож?
Я не заметил как, но Данила боком-боком передвинулся поближе ко мне, и после последнего заявления этого чучела мы оба уставились на него, широко открыв глаза.
– Так ты что, дяденька, можешь стать похожим на любого, кто тебе понравится?… – Данила первым пришел в себя.
– Ну конечно! И не похожим, а любым! – самодовольно ответил тот.
– А сам-то ты как выглядишь? – продолжил я милую беседу трех потенциальных клиентов психиатра.
– Что значит – я сам?… – растерялся я второй. Мы с Данилой посмотрели друг на друга.
– Ну… – затянул я, – я вот выгляжу вот так. Я развел руки, демонстрируя себя. Можно было подумать, что этот тип не знает, как я выгляжу.