Магическое перо
Шрифт:
— Они что, убежали из дома? — поинтересовалась Джил.
— Перестаньте разговаривать о нас таким тоном, как будто мы с Локрином пустое место! — возмутилась Тайя. — Мы уже не дети!
— Если они что-нибудь натворили, то их, конечно, примерно накажут, — заявил Дрейгар, не обращая на нее внимания.
— Ну и что! Иногда мы гуляем сами по себе, — снова подала голос Тайя. — Что в этом плохого?
Все четверо медленно шли по улице. Дети впереди — словно под охраной, — Джил и Дрейгар за ними.
Дрейгар заявил, что брат и сестра немедленно отправятся к дяде.
Девушка успела хорошо рассмотреть парсинанина. Все его тело было покрыто мощным бугристым панцирем песочного оттенка — идеальная защита для существования в условиях пустыни, где и обитало племя парсинан. Его рыжеватая кожа имела тот же оттенок. Глаза обрамляли густые ресницы — надежная защита от пыли и песка. Ноздри на приплюснутом носу могли при необходимости смыкаться. Так же как и небольшие плоские уши. Широкий череп сплошь в крошечных косичках. Две пары сильных ног также покрыты защитным панцирем. Этот гигант обладал невероятной физической силой и был вооружен боевым топором и широким мечом, вложенным в ножны, притороченные к спине.
— Вы, случайно, не знаете, что они натворили на этот раз? — поинтересовалась у него девушка. — Кажется, они успели порезвиться в канализационном коллекторе и по их вине Шешил Хруч впутался в неприятную историю. Может быть, вы поможете мне его разыскать? Нужно только пробраться внутрь того секретного особняка…
— Мы ни в чем не виноваты! — возмутился Локрин. — Она сама не знает, о чем говорит и что произошло.
— Чем дальше в лес, тем больше дров, — покачал головой Дрейгар. — Да еще впутали чужих людей… Советую вам в будущем держаться от них подальше, — обратился он к Джил. — Эти детки — парочка отъявленных маленьких негодяев. Но Эмос Гарпраг — мой хороший друг, и я не допущу, чтобы его родственники еще и пострадали от солдат… В этой стране правят норанцы, а они очень жестокий народ. С ними шутки плохи. У них нет ни чести, ни совести. Для них главное — выгода. И власть — у них в руках. На их стороне сила. Они не пощадят и детей… Я и вам, для вашей собственной безопасности, советую держаться от них подальше. Бросьте это дело!
Локрин остановился перед конюшней, чтобы получше рассмотреть лошадей, но Дрейгар нетерпеливо подтолкнул его в спину, и компания двинулась дальше.
— Не могу, — вздохнула Джил. — Шешил — мой друг. Они держат его как пленника. Насколько мне известно, он провел в заточении долгие годы, сам того не осознавая.
— Тогда, возможно, для него лучше и дальше этого не осознавать? — хмыкнул Дрейгар.
— Могу себе представить, каково ему теперь! — вздохнул Локрин.
Хруч погрузился в горячую пенистую ванну. Тело ныло от ушибов и синяков. Впрочем, теперь ему было значительно легче. Намылив лицо и взяв из деревянной кружки бритву, он начал бритье с правого виска, затем стал двигаться ниже. Вообще-то, он немного скучал по бороде, которую носил до побега, но ощущение свежести и легкости гладко
У него мелькнула мысль, что, может быть, стоит отрастить усы, но затем несколькими короткими движениями решительно сбрил щетину и над верхней губой. По неписаному правилу среди ботаников было принято носить бороды.
За исключением женщин, конечно. Впрочем, с тех пор как ему удалось побывать на свободе, Хруч стал понимать, что жизнь не ограничивается одной только наукой.
Даже в тюремном бараке у него из головы не выходила эта девушка — Джил. Он видел ее перед собой словно наяву — такую энергичную и веселую. У него в ушах звенел ее голос. Так же как и его, девушку бросили в камеру, и теперь он очень беспокоился за ее судьбу. Как бы то ни было, Гралкия была мертва. Наверное, это нехорошо, но он не испытывал абсолютно никакого сочувствия к женщине-воину.
Других мужчин, которых арестовали вместе с ним, уже успели выпустить. Оставалось позаботиться только о Джил. Хруч не сомневался, что теперь у него для этого предостаточно возможностей — ведь он теперь такая важная персона!
Шешил Хруч оказался первым, кому удалось добиться искусственного цветения морских водорослей бубулий. Теперь, для продолжения исследований, его должны были перевести в столицу Нораньи. Здешний исследовательский центр обладал тем преимуществом, что находился на побережье Мути, однако именно в столице располагались главные теплицы, лаборатории и резервуары.
Кстати, всех его коллег уже увезли из города. Сам же Хруч должен был уехать этим вечером. Он с нетерпением дожидался встречи с товарищами. Как там они? Как поживает этот упрямый осел Хоув? Что поделывают Рафред и Карстон? Он заранее смаковал момент, когда расскажет друзьям о своих приключениях на свободе и те от удивления разинут рты. Пожалуй, еще решат, что он привирает. Впрочем, что касается сделанного им научного открытия — коллегам не останется ничего другого, как восторженно склониться перед его гением!
Сидя в ванне и размышляя об этих приятных вещах, Шешил взял мыльницу и тазик для бритья и, как ребенок, принялся пускать в пенистой воде кораблики.
Ближе к вечеру Хруч спустился в фойе. У парадного подъезда уже дожидался автомобиль, чтобы везти его в Норанью. Четверо охранников дежурили у крыльца, и шестеро стояли навытяжку перед автомобилем. Сначала ученый удивился такому обилию телохранителей: неужели все ради его персоны? Потом махнул рукой: если и так — какая разница!
Навстречу ему вышел Мангрет:
— Вы ничего не забыли, Шешил? У вас, наверное, накопилось немало записей и лабораторных образцов, которые нужно взять с собой? До Нораньи путь не близкий!
— Вообще-то, не очень… Здесь все, что есть! — Хруч снял с плеча и потряс небольшим вещевым мешком, куда сложил лишь кое-какую одежду и несколько безделушек. — Мы поедем по суше? Разве по морю не будет быстрее?.. Ах, черт! — спохватился он. — Я ведь оставил мои записки в деревне у Моффетов!.. Ничего страшного, — сказал он, немного подумав, — мне они не так уж и нужны. Обойдусь без них!