Магическое перо

Макганн Ойзин

— Там Шешил! — воскликнула Тайя, указывая на проносящийся мимо лимузин.

Локрин, Джил и Дрейгар поспешно повернули голову и действительно разглядели в окне Хруча. Сомнений быть не могло, это был именно он!

— Но это лимузин его превосходительства, — сказал Дрейгар. — А дорога ведет в Норанью.

Они решили перевезти его обратно в столицу.

— Мы обязаны ему помочь! — в отчаянии проговорила Джил.

По правде сказать, девушка и сама удивлялась той горячности, с которой она

пыталась убедить Дрейгара помочь своему новому знакомому. Она знала Шешила всего несколько дней и даже не была уверена, что этот чудак действительно в ее вкусе. Но он ее ужасно заинтриговал. Особенно на девушку произвело впечатление то, как, защищая ее, он отважно бросился на женщину-воина с чайником в руке.

— Делайте что хотите! — проворчал Дрейгар. — Но дети должны отправиться к своему дяде. Если у вас достаточно ума, вы вообще бросите это дело. У вас своя жизнь, у вашего приятеля своя. Если вы еще раз попадетесь норанцам, вас сотрут в порошок!

— Как благородно с вашей стороны! — презрительно улыбнулась Джил. — Большое спасибо за заботу и совет.

Дрейгар ничего не ответил. Он проводил взглядом ревущий, громыхающий кортеж, и его лицо осталось совершенно бесстрастным.

Дети отправились дальше. Локрин смотрел, как конвой исчезает в туче пыли. Тайя незаметно тронула брата за руку.

— О чем ты сейчас думаешь? — тихо, чтобы не услышали взрослые, шепнула она.

— О том, что нет никакой надежды вытащить его из этой передряги, — пробормотал мальчик.

Но Тайя видела, что совсем другая мысль не дает ему покоя.

— Странно, неужели он такая важная персона? — сказал Локрин. — По его виду никак не скажешь!

— Если бы Дрейгар согласился нам помочь, мы могли попытаться его освободить… — вслух размышляла Тайя.

— Единственное, что заботит Дрейгара, — это поскорее доставить нас домой.

— Нам придется вернуться домой. Никто не спорит. Но сначала мы должны сделать еще кое-что.

— Но у Дрейгара другое мнение, — снова вздохнул Локрин. — В любом случае, мы обязаны это сделать. Это вопрос чести. Разве не так? Дрейгар и сам любит распинаться о чести и справедливости! Особенно когда рассказывает о том, как ему пришлось вмешаться в ту или другую драку… Может, удастся его уговорить?

— Правильно! Он всегда готов сражаться, если речь идет о справедливости. А сейчас именно тот случай!

— Гм-м… Нет, ни за что не согласится.

— Почему бы не попробовать? А вдруг?.. Если мы начнем, у него просто не будет другого выхода…

Локрин, прищурившись, взглянул на сестру.

— Ты хочешь сказать, что, если бы мы попробовали освободить Шешила, а Дрейгар оказался рядом, ему бы не оставалось ничего другого, как помогать?

— Правильно!

— Но сначала нужно догнать Шешила. Разве он

согласится на это?

— Конечно нет, — покачала головой Тайя, — но, если мы с тобой отправимся в погоню за правительственным кортежем, Дрейгару тоже придется отправиться за нами.

— Кстати, эта дорога в Норанью очень извилиста. Если бы мы поспешили напрямик, то могли его догнать.

— Верно!

— То-то и оно, — кивнула Тайя.

Некоторое время они шли молча.

— Ну что, — хитро улыбнулась девочка, — как будем удирать от Дрейгара?

* * *

Теперь, когда Джил знала, куда направляется Шешил, она решила идти с детьми и Дрейгаром — пока ей будет с ними по пути. Конечно, впутывать в это дело детей-мьюнан было неправильно, но девушка все еще надеялась уговорить силача Дрейгара.

По одну сторону от дороги раскинулось громадное кукурузное поле. Пышные стебли кукурузы высотой с человека и с тяжелыми спелыми початками качались и шуршали на ветру, словно перешептываясь друг с другом. Впереди на дороге показалась огромная отара овец, подгоняемая коренастой старухой пастушкой и тремя овчарками.

Дрейгар и Джил отступили в сторону, чтобы пропустить отару, но брат с сестрой, которые шли немного впереди, остались на дороге. Дрейгар прикрикнул на них, чтобы те держались подальше от овец, но непослушные дети нырнули прямо в гущу блеющей отары, которая теперь заполнила собой всю дорогу.

Парсинанин растерянно замер на месте, ожидая, когда двое маленьких проказников вынырнут назад, но те все не показывались, и он поспешно стал продираться между овцами. Увы, его поиски ни к чему не привели, и он досадливо заохал.

Между тем перепуганные овцы хлынули во все стороны, часть из них бросилась в густое кукурузное поле. Дрейгар вертел головой туда-сюда, все еще надеясь увидеть детей. Старуха пастушка возмущенно закричала на него и стала клясть на чем свет стоит.

— Ах ты, немытое свиное рыло! — надрывалась она, пока собаки, пытаясь собрать отару, беспомощно метались из стороны в сторону. — Ты что, белены объелся? Куда суешься, тупая парсинанская морда, чтоб ты совсем пропал!

— Но, сударыня… — смущенно пробормотал Дрейгар.

— Я тебе не сударыня, мерзкий червяк! Сегодня базарный день, а ты распугал мне всех овец! Как я теперь попаду на рынок? Ах ты, дубина стоеросовая!

— Сударыня… — Все еще высматривавший беглецов Дрейгар не мог вставить и слова в свое оправдание.

— Из какой канавы ты вылез, чудище болотное? Или ты собираешься заплатить мне за мои убытки? Голова садовая, свиноподобный крокодил!

— Ну-ка, прикуси язык, старая карга! — рявкнула на пастушку Джил. — Ты что, не слышала, что перед тобой уже извинились?