Магия сердца
Шрифт:
Крепко сжав ее пальцы, он добавил:
– Почему вы не сказали, что боитесь меня?
Она опустила ресницы, а щеки у нее порозовели еще больше.
– Во всем виноват я, – мягко произнес герцог, – и хочу вам кое-что предложить. Вы меня слушаете, Сефайна?
Она чуть отвернула голову, но глаза у нее были открыты, и она ответила слабым голосом:
– Я… слушаю… вас.
– Да, – продолжал герцог, – я очень виноват, что не понял, как вы молоды и как потрясены угрозами вашей мачехи и всем, что произошло сегодня. – Он помолчал. – А потому я прошу у вас прощения,
Пальцы между его ладонями затрепетали, и он понял, что она еще боится, и, может быть, не менее сильно, чем в ту минуту, когда выбегала из дома.
– Мы, а вернее я, попытались начать прямо с середины, а не с первой страницы, как положено.
Сефайна пробормотала что-то утвердительное, но герцог усомнился, что она уловила его мысль.
– Так вот, я предлагаю, – продолжал он, – и, надеюсь, вы согласитесь, чтобы мы начали со вступительной главы – с того момента, как мы встретились.
Он говорил так потому, что не сомневался в ее разумности и полагал, что это даст пищу ее фантазии. Ведь сказала же она ему, когда они заглянули в библиотеку, как ее обрадовали эти шкафы, полные книг.
– Вы… подразумеваете… – Сефайна смутилась и не договорила.
– Я подразумеваю, – твердо ответил герцог, – что мы должны получше узнать друг друга. Мы встретились сегодня, словно двое потерпевших кораблекрушение и выброшенных на необитаемый остров. Они прежде не были знакомы, а теперь им нужно вместе придумать, как остаться в живых.
Сефайна медленно повернула голову и снова посмотрела на него.
– Но ведь… так и случилось, – прошептала она.
– Разумеется! – сказал герцог. – И этот дом вполне может считаться необитаемым островом, для этого ему недостает только бананов, которыми мы могли бы питаться, чтобы не умереть с голода, и еще рыбы, которую мы могли бы поджаривать, если бы у нас достало изобретательности ее наловить.
Сефайна улыбнулась.
– Вы… превращаете все… в приключенческий роман.
– Но ведь, если хорошенько подумать, это и есть роман, – возразил герцог, – а раз уж нам выпало играть роль его героя и героини, то мы не должны портить читателю удовольствие. – Крепче сжав ее пальцы, он добавил: – Обещайте, что вы не убежите еще раз, не оставите меня в полном одиночестве. В конце-то концов, ведь и у Робинзона Крузо появился Пятница!
Тут Сефайна слабо рассмеялась.
– Это… не… очень… лестное сравнение!
– В нашем романе, – объявил герцог, – героиня встречает незнакомца, который тоже плыл на ее погибшем корабле. Он оказался доброжелательным, умным человеком, готовым исполнить любую ее просьбу.
Его взгляд встретился со взглядом Сефайны, и они продолжали смотреть друг на друга в колеблющемся свете свечи.
– Я… – очень… сожалею, – прошептала она. – Глупо… было… так бояться.
– Конечно, – ответил герцог, – но вы должны простить мне мою непонятливость.
– Значит… теперь, – произнесла Сефайна тоненьким голоском, – мы… друзья.
– Да, друзья, – подхватил герцог. – А вернее, партнеры. Ведь мы, если сумеем выжить, будем делить все
Сефайна тихонько ахнула.
– Когда мы… возвращались с… озера… – произнесла она, – мне… в голову пришла… одна… мысль. – Она помолчала, а потом произнесла смущенным шепотом: – Я знаю, что поступила… очень… дурно, когда решила… утопиться… Папе было бы… очень стыдно за мою… трусость.
– Не думайте об этом больше, – настойчиво сказал герцог. – Никто ни когда ничего не узнает, а мы с вами забудем.
– А вы… правда… забудете?
– Уже забыл, – ответил он.
– Но… значит, – словно внезапно что-то сообразив, пробормотала Сефайна, – вы принесли меня… сюда и… раздели.
На ее щеках снова вспыхнула краска, и герцог поспешно сказал:
– Не надо думать об этом. И ведь вы совсем не тяжелая.
– Из-за… меня… вы тоже… промокли.
– Насквозь, – ответил герцог. – Бэнксу я объясню, что ходил купаться. За своей одеждой слежу я сам и просто высушу ее перед камином.
Тут он вспомнил, что ночную рубашку оставил у озера, и решил непременно забрать ее оттуда до рассвета.
– А теперь, – начал герцог, – все забыто. А вы собирались мне что-то сказать.
– Я придумала две вещи, – ответила Сефайна. – Но, боюсь… вы сочтете… их… глупыми.
– Обещаю так прямо и сказать, – пригрозил герцог. – Но с тех пор, как мы оказались на нашем необитаемом острове, вы еще ни разу не сказали ничего глупого.
Сефайна помолчала, но он увидел, что в ее глазах загорелся огонек.
– Когда эта женщина, миссис Хьюинс, просила у вас листья Магического Дерева, я вспомнила, как во Флоренции монахини ежегодно празднуют день памяти основательницы монастыря.
Она посмотрела на герцога, проверяя, слушает ли он, и продолжала:
– Ее звали Констанца, есть такая святая.
– По моему, я о ней слышал, – заметил герцог.
– Так вот, – сказала Сефайна, – монахини вставляют в крохотные никелевые рамочки кусочки одеяния основательницы монастыря. Считается, что эта реликвия приносит своему обладателю удачу весь следующий год.
Герцог сказал «а!», словно догадываясь, к чему она ведет, но не стал ее перебивать.
– Одну такую реликвию, – продолжала Сефайна, – покрывают позолотой и посылают Его Святейшеству папе.
– Вы серьезно считаете, что мы могли бы распорядиться с листьями Дуба короля Карла таким же образом? – спросил герцог.
– Почему бы и нет? – спросила в свою очередь Сефайна. – Если они приносят удачу жителям вашей деревни, то повсюду в Англии люди захотят их приобрести, если только узнают про их свойства.
– Это, безусловно, отличная мысль! – заметил герцог, вспомнив, что многие члены его клуба, как бы скептически они ни отзывались о подобных предметах, на самом деле верят и в предзнаменования и в счастливые талисманы. Он знал, что большинство из них никогда не заключают пари в пятницу тринадцатого числа! А один носит заячью лапку, которая, по поверью, приносит удачу, другой не надышится на рог носорога, который привез из Африки. Да, почти у каждого было свой предмет для поклонения!