Магия сердца

Картленд Барбара

В кабинете наступила такая тишина, что было бы слышно, как пролетела муха.

Герцог словно окаменел, и наблюдая за ним графиня тоже замерла. Молчание первым нарушил герцог.

– Вы не осмелитесь!

– И скажу, не преувеличивая, что не становлюсь ни перед чем. Мне надо избавиться от глупой девчонки Альберта.

Герцог прошелся по комнате и остановился у окна, глядя перед собой невидящими глазами.

Он знал, что Изабель готова добиваться своего любой ценой. И к тому же не прочь отомстить ему за то, что он порвал с ней.

Тогда

он обнаружил, что Изабель, пока его не было в Лондоне, спала сразу с двумя его друзьями. А он наивно верил, что она любила его настолько сильно, насколько вообще была способна кого-либо любить.

Его потрясло, что, едва он на несколько дней уехал к заболевшей матери, как она тотчас ему изменила. Произошла бурная ссора. Он ушел, клянясь, что не желает ее больше видеть. Он ненавидел ее за то, что она убила его любовь. Это произошло год назад. Он был прекрасно осведомлен о череде своих преемников, и сам нашел утешение у обворожительной жены французского посла.

Однако француз был совсем не похож на стареющего графа Седжуика, который, если и подозревал о том, что происходит у него за спиной, то не желал ничего об этом знать. К тому же придворная должность, обязанности главы судебной и исполнительной власти графства и управление своими огромными имениями занимали все его время.

Герцог, как и все остальные, знал, что первая графиня Седжуик была очень богата. Кроме того, она унаследовала состояния нескольких скончавшихся родственников. Герцог смутно припомнил, что она обожала своего мужа и завещала ему все, что имела, без всяких условий.

Неудивительно, что Изабель со своим расчетливым умом твердо решила прибрать к рукам как можно больше до того, как овдовеет. И только после кончины графа наследство должно было перейти к его детям от первого и от второго брака.

Однако герцог подозревал, что Изабель опасается потерять красоту и потому не намерена подарить мужу наследника, хотя граф несомненно женился на женщине много моложе себя только в надежде, что она подарит ему сына.

Деньги герцогу были нужны. «Одному Богу известно, как нужны», – подумал он. Однако у него не было ни малейшего желания продать ради них свой титул или жениться на падчерице Изабель, от которой мачеха хотела избавиться.

Но когда Изабель пустила в ход шантаж и пригрозила ему письмами, которые он писал Ивонне де Мозон, ситуация резко изменилась.

В Лондоне все знали, как бешено ревнив французский посол. И понять посла было можно, его жена отличалась необычайной привлекательностью. Ей стоило лишь улыбнуться мужчине, взглянуть на него из-под полуопущенных ресниц, как кровь бросалась тому в голову.

Герцог, на чьем счету было много побед, еще не встречал такой ненасытной в любви и такой соблазнительной женщины.

С той секунды, когда Ивонна де Мозон улыбнулась ему с томным выражением глаз, он был заинтригован, а вскоре и пленен настолько, что не знал покоя, пока не стал ее любовником. Им приходилось

принимать всяческие предосторожности, но, к счастью, посол должен был часто уезжать во Францию.

При первом же свидании герцог убедился, что в рассказах о ней ничего не преувеличено. И он нетерпеливо ждал, когда Ивонна известит его, что они снова могут встретиться без опасений.

В сравнении с ней ни одна женщина не казалась интересной и тем более желанной. И вот теперь он пойман в западню!

Изабель захлопнула ее, отрезав все пути к спасению. Хватаясь за соломинку, он отвернулся от окна и сказал:

– Не верю, что Ивонна так глупа, что хранила мои письма, если бы я их ей писал. Вы всегда были лгуньей, Изабель, но если они и правда существуют, как ты утверждаете, я хочу их увидеть.

Графиня рассмеялась.

– Я не сомневалась, что вы попросите об этом, а потому заранее приготовилась рассеять ваши сомнения.

– Они у вас с собой?

У герцога мелькнула мысль вырвать их у нее и сжечь в камине. Превращенные в пепел, они перестанут быть орудием против него. Как бы убедительно Изабель ни утверждала, что видела их пойми глазами, кто ей поверит?

Тем временем она открыла сумочку, такую же зеленую, как ее костюм, и, достав несколько листков, любезно протянула их герцогу.

Он взял их, но тут же воскликнул:

– Это копии!

– Разумеется, милый Криспин! Я не настолько наивна, чтобы вручить вам оригиналы, когда в комнате топится камин, а вы гораздо сильнее меня.

Герцог снова взглянул на листки, которые держал в руке. Потом бросил их и огонь и посмотрел, как они рассыпаются в пепел.

– Если хотите, я сниму для вас еще копии, – предложила Изабель.

Она насмехалась над ним, и ему захотелось ее ударить. Однажды он уже сделал это, когда от ревности потерял над собой контроль. А она наслаждалась этим, как наслаждалась сейчас, терзая его.

Огромным усилием воли он попытался произнести мирным тоном:

– Может быть, обсудим это спокойно?

– Говорить спокойно о том, что мне предстоит вывозить в свет дочь Альберта, я не намерена, – жестко ответила Изабель. – Вы женитесь на ней, Криспин, потому что другого выхода у вас нет.

Герцог готов был взорваться, но не захотел доставить ей такого удовольствия.

– Подсуньте ее кому-нибудь другому, кто нуждается в деньгах больше меня, – предложил он.

– Пожалуйста, – ответила Изабель. – При условии, что это будет герцог.

Герцог начал мысленно подыскивать герцога, столь же стесненного в деньгах, как он сам, но потерпел неудачу. Нортумберленд, Ньюкасл, Роксбург, Садерленд, Норфолк – все они были богаты. У них не было причин продавать свой титул. Герцога одолевало искушение просто послать Изабель к черту.

В свое время, когда Харриет Уилсон пригрозила герцогу Веллингтону, что опубликует свои мемуары с нелестными для него сведениями, сказал же он ей: «Публикуйте и убирайтесь к черту!»