Магнат
Шрифт:
— Да казакам надо лишь первое время перебиться, — отмахнулся атаман. — А там бизнес в гору пойдёт. Река хоть судоходная? Где у вас здесь можно быстроходный катер найти?
— Судёнышко с мелкой осадкой пройдёт. Подходящий скорый паровичок имеется у Гильермо Риваса, — назвал имя военного министра Перейра и с сожалением вздохнул. — Однако его старая посудина не на ходу.
— Русские моряки мигом исправят, — заверил Алексей. — Вы, уважаемый, только с министром договоритесь, чтобы дал прокатиться.
— Зачем ему рухлядь у причала держать? —
— Пограничников казаки согласны на своё довольствие поставить, — протянул ладонь для пожатия щедрый атаман. — Солдаты ведь теперь и наше Гран Чако тоже оберегают.
— Ну прогуляйтесь по краю своей территории, — пожимая руку миллионеру, усмехнулся президент. — Заодно и расположенные вдоль реки железные рудники осмотрите. Ведь скоро станете их новым хозяином. Кстати, не забудьте и для рабочих зарплату прихватить.
— Не жалко, напечатаем рубликов, — расплылся в довольной улыбке магнат.
— А если потом люди потребуют золотом вернуть? — с прищуром поглядел на казака Перейра.
— Так за золотом же и идём, — подмигнул президенту Алексей.
— Но ведь другим–то не удалось найти? — опешил от такой самонадеянности Перейра.
— Другие голыми руками речное дно щупали, а у русских имеются в наличии электромагнитные сканеры. Мы в Крыму золото на морских глубинах смогли сыскать, а уж мелкую речку до самого дна просветим.
— Неужто надеетесь золотую жилу обнаружить магнитом?
— Электросканером, — кивнул Алексей. — Если в воде золотая взвесь замечена, то и жила где–то рядом имеется.
— Логично, — задумчиво промычав, не стал больше спорить удивлённый техническими новинками русских инженеров Перейра. До него уже доходили слухи о пароэлектромобиле, мощных радиостанциях и некоторых других электротехнических новшествах казаков.
После посещения парламента Алексей собрал военный совет в кают-компании броненосца.
— Как продвигаются дела с продажей «Морского казака»? — обратился к Андрею атаман.
— Зашевелились аргентинцы, — довольно потёр ладони казначей. — Испугались, как бы парагвайцы ходовой товар не перехватили. В Буэнос–Айресе думают, что мы Асунсьон покорили за счёт угрозы пушками русского броненосца. Боятся теперь, как бы их точно также не захотели заставить плясать под свою дудку канонерки североамериканских дьяволов. Купят аргентинцы в рассрочку наш кораблик, обязательно купят железный оберег.
— Ну так наличных песо всё равно на руки не дадут, — надул губы второй казачий финансист, Семён. — Вся плата на село уйдёт.
— Да и саму сельхозпродукцию тоже не скоро получим, — забеспокоился генерал–майор Беляев. — А Врангель помощи в Крыму ждёт.
— Перейра обещал ускорить процесс выдачи кредита в парагвайских песо, — порадовал соратников Алексей. — Так что уже можно закупать харчи у здешних фермеров, грузить пароходы и отправлять в Крым. Заодно и местную
— Местным можно бы и казацких рубликов отсыпать, — шмыгнув носом, заворчал прижимистый Андрюха.
— Ага, и завтра они ко мне припрутся менять бумажки на золото! — возмутился начфин Сёма, ведающий казацким банком. — А у меня сейф пустой.
— Расплачивайся пока по валютному курсу парагвайскими песо, — успокоил Алексей. — А я отправлюсь за золотом в верховья Пилькомайо.
— Попрошу взять в экспедицию и меня, — поднял руку генерал Беляев. — Надо картографировать местность, а то существующие карты никуда не годятся. Все притоки реки Парагвай отмечены лишь на первый десяток километров, куда входят плоскодонные баржи для загрузки стволами квебрахо, а ведь в действительности мелководные речки тянутся вглубь территории на сотни километров. Вообще, всё Гран Чако — сплошное белое пятно. И не только на карте. В местной библиотеке я не нашёл ни одного словаря языка гуарани. Что уж тут говорить о книгах по индейской культуре, — учёный с отчаянием махнул рукой. — Пустота.
— Пилькомайо единственный судоходный приток Парагвая, и довольно изученный, — разглядывая разложенную на столе убогую карту, провёл пальцем по голубой извилистой линии Алексей. — Надо бы на стыке границ Боливии, Аргентины и Парагвая построить мощный форт. Может, в качестве этнографа вы, Иван Тимофеевич, в экспедиции и не нужны, но, как картограф и военный специалист, очень пригодитесь.
— Молодой человек, вы недооцениваете значение изучения языка и культуры индейцев, — нахмурил брови генерал–учёный. — Гуарани должны стать союзниками казаков, а мы даже поговорить с аборигенами не можем по душам.
— Разве индейцы не разумеют по–испански? — отмахнулся Алексей.
— Проблема–то в казаках? — тяжко вздохнул генерал и поделился наблюдением: — Нашим матросам проще научить парагвайцев на русском общаться, чем чужой язык учить. Казаков уже во всех портовых тавернах понимают.
— Потому что владельцы торговый интерес имеют, — назидательно поднял палец Алексей. — Скоро русских в Парагвае будет больше, чем местных жителей.
— Нам с индейцами вместе в бой идти, — нахмурил брови суровый генерал. — Потому не только язык гуарани надо понимать, но и образ мыслей индейцев. Знать в каких богов соратники веруют, за что на смерть идти готовы.
— Это вы, Иван Тимофеевич, верно подметили, — задумался над словами ветерана казачий атаман. — А нет ли под рукой толмача толкового, кто бы смог нас просветить?
— Испанцы презирали аборигенов, парагвайцы тоже не очень–то жалуют бедных соседей, — развёл руками Беляев. — Ни одного письменного источника не нашёл в библиотеке.
— Алексей не о книгах, а о людях спрашивает, — вступил в разговор начальник контрразведки. — Если будет поставлена такая задача, то мои бойцы разыщут подходящего человечка. Наверняка, торговцы квебрахо подскажут. Они чаще всего с гуарани сталкиваются.