Магнат
Шрифт:
Бандиты поняли проникновенную речь доброго пастыря так: в Асунсьоне отступникам жизни не будет. Наглядный пример строптивого кокаинового барона у всех был перед глазами — обобрали, растоптали и вышвырнули из страны. Не помогли ни связи в органах коррумпированной власти, ни солидный капитал, ни вооружённая сотня отпетых головорезов.
— Босякам–то легко с места сняться, а деловых людей имущество держит, — заныл расфуфыренный владелец публичного дома. — В чужих столицах цены на недвижимость кусаются.
— Своё добро казакам продадите, а в придачу на эту же сумму получите ссуду, — раздобрился глава кооператива. — Вернёте по частям из будущих доходов.
— Под какой процент денежки
— Под божеский, — усмехнулся Алексей, не слишком разбираясь в финансах. — В убытке никто не будет. Только, если задумаете сбежать, по вашему следу не только бойцы кооператива пойдут, но и все властные структуры государства, выбранного вами для уголовной и шпионской деятельности. Подробной информацией о преступниках мы уж озаботимся обеспечить всех и на вознаграждение специалистам не поскупимся. Кстати, многие имеют возможность прекратить уголовную практику, и, после специальных курсов, устроиться в официальные структуры иностранного отдела контрразведки. В жестоком мире часто требуется действовать без оглядки на общепринятую мораль. Война — дело грязное. Ведущие державы не стесняются убивать миллионы человек и грабить целые народы. И Парагвай будет защищаться всеми возможными способами. Вы теперь не простые уголовники, а бойцы невидимого фронта.
Главари притихли, обдумывая предложение, от которого нельзя было отказаться.
— У оробевших от грандиозных перспектив жуликов есть время до утра, чтобы убраться из Асунсьона, — обвёл сборище преступников суровым взглядом грозный пастырь. — С завтрашнего дня начнутся занятия команды охотников на предателей, оплату обещаем достойную. Остальных разобьём на группы по специализации и начнём обучение во временных центрах подготовки. Для составления списков членов кооператива всем в течение дня прибыть к головному офису, который расположится в бывшем доме кокаинового барона. Бесплатное питание семей кооператоров будет проводиться в бывшей портовой таверне. Начальные занятия — в загородной фазенде, по специализациям — в домах состоятельных кооператоров. Денежные компенсации и командировочные выдаст начфин казачьего войска Семён Вездельгустер. Для трат в Асунсьоне получите казацкие рубли, а при отправке на место новой службы суммы в иностранной валюте. Назначение произведём согласно вашим пожеланиям, но с учётом владения иностранными языками. Испаноязычные смогут рассчитывать на отправку только в столицы американских государств и Испанию. Обучение специфическим навыкам будет бесплатным. Дисциплина в ходе подготовки военной. Кто попытается бузить, отправится исправляться на стройки народного хозяйства или…
Договаривать Алексей не стал, всем уже было очевидным окончание фразы. Особо буйные и трусливые уже готовились к паническому бегству из столицы — целая ночь впереди. Однако большинство главарей мелких городских шаек оказалось под сильным впечатлением от зажигательной речи батюшки–анархиста. Перспективы роста завораживали. Яркие огни роскошных улиц далёких столичных городов манили воров, словно солнечные блики от граней бриллиантовых украшений. Каждая пешка желала пройти в ферзи, и при поддержке войска чёрного короля шанс был чрезвычайно велик. За тёмной фигурой русского владыки чувствовалась не только мощь государства, но и какая–то страшная колдовская сила.
Слегка успокаивало, что сила вовсе небогопротивная, раз уж действует даже в стенах освящённого храма. Хотя быть может, настолько могучая, что никакая католическая молитва ей нипочём. Куда уж тут тщедушным грешникам тягаться с проявлением высших сил, будь то светлых или тёмных. Следовало подчиниться или бежать без оглядки, но разве можно сбежать от себя?
Следующее утро в столице выдалось неспокойным. По городу расползались слухи один страшнее другого, напряжение в обществе нарастало. Над Асунсьоном словно грозовые тучи собирались, наэлектризовывая воздух столицы. На финансовой бирже царила паника: какие–то подставные лица спешно скупали участки земли, дома, целые предприятия. Цена акций то подскакивала, то падала — никто не мог сориентироваться: срочно всё распродавать или же спешно покупать. Пессимисты пророчили боевые действия, оптимисты невиданный рассвет экономики Парагвая. Деловые люди надеялись получить некоторую ясность в ходе вечернего собрания во дворце парламентариев. Странные приглашения получили все командиры столичного бизнеса, даже владельцам маленьких мастерских разослали именованные казацкие рубли.
Алексей вновь встретился с министром внутренних дел, что бы согласовать порядок охраны полицией выставки бриллиантовых украшений в фойе дворца.
— С интересом прочёл отчёты агентов о собрании криминальных кооператоров, — кивнул на кипу бумаг на столе Гутиэрос. — Неужели вы всерьёз рассчитывали сохранить тайну. Весь город гудит о вашей афере.
— Об итальянской мафии пресса за рубежом тоже не умолкает, — пожал плечами Алексей. — Однако что–то полиции это не особо помогает.
— Местные бандитские кланы не дадут развернуться на своей территории кооператорам, — саркастически усмехнулся генерал.
— Повоюем, — беспечно улыбнулся в ответ глава криминального кооператива.
— Полиция тоже будет на стороне местных, — предостерегающе поднял указательный палец Гутиэрос.
— Выходит, вы на нашей стороне, — подловил генерала на слове Алексей.
— Ещё бы, — фыркнул министр. — Вы ведь одним махом очистили мой город. Только вот, что будете делать с новой порослью? Свято место пусто не бывает.
— Вместе с вами пропалывать сорняки, — не унывал казак. — Надеюсь, вы уже присмотрели здание для размещения полицейской академии. Практические же занятия «садоводов» планируется проводить на улицах Асунсьона. Выискивать сорняки, выдёргивать и пересаживать на грядки в огородах недобрых соседей.
— Ох, батюшка Алексей, и рачительный же вы хозяин, — рассмеялся Гутиэрос. — У вас даже навоз идёт в дело.
— Истинный воин умеет использовать в бою любой подручный материал, — скромно склонил голову ученик восточных мастеров.
Согласовав с министром детали по организации собрания бизнесменов и выставки–продажи ювелирных изделий, Алексей провёл краткое совещание с казацкими финансистами.
— Семён, как идут дела с покупкой зданий бандитских притонов?
— Пытаются завысить стоимость, но я рассчитываюсь строго по кадастровым ведомостям. Ссуды кооператорам выдаю банковскими расписками, а наличные деньги только казацкими рублями, с гарантией обмена их на золото.
— Так держать, Сёма, не давай спуску падлюкам, — одобрительно кивнул атаман. — А у тебя, Андрюха, как прошла операция на бирже по скупке акций предприятий?
— Ухватил подешёвке всё, на что хватило средств, — тяжело вздохнул казначей и напоказ вывернул пустые карманы. — Денег у нас, атаман, в казне больше нет. Завтра всей казацкой ватагой по миру пойдём.
— А золотые монеты? — удивился столь быстрой убыли капиталов казацкий банкир.
— Остаток ушёл на закупку земли за городской чертой, — развёл руками Андрюха. — Хорошо ещё, что неугодья почти даром взяли. Площадь надела такая, что второй Асунсьон можно построить.