Магнат
Шрифт:
— Эдуард Петрович, подберите кандидатуру. У вас будет время, пока наши судовые механики починят речной катер, — кивнул атаман и повернул голову к капитану броненосца. — Алексей Ильич, прошу выделить специалистов.
— Может, будет легче снарядить дирижабль, — поднял руку Лосано. — Сотни миль преодолеть быстрее по воздуху, да и картографировать местность сподручнее.
— Нет, друг Вито, мне реку надобно руками прощупать, — покачал головой золотоискатель. — Ты лучше подготовь к работе электромагнитный сканер.
— Э-э, какой? — замялся изобретатель,
— Ну тот морской магнитоскоп, которым мы в Балаклаве английское золото искали, — подмигнул коллеге факир. — Только на этот раз нужно бы мощности добавить электромагниту, чтобы любой металл притягивал.
— Если речка неглубока, то до дна достанем, — натянув на физиономию непроницаемую маску, изобразил уверенность гениальный изобретатель. А сам, меж тем, подумал: «Что же я, пучка цветных проводов и катушки медного провода пожалею для новой аферы? Ещё и электромоторчик с аккумуляторной батареей прикручу… Ну тогда уж и на несколько лампочек надо расщедриться, а главное — не забыть латунный совок прикрутить к конструкции. Надо же куда–то рассыпное золото складировать? Ведь чудо–факир не зря аттракцион устраивает. Ибо, если даже и не намоет в речке золотишка, то уж блестючую горсть сумеет в совок незаметно подбросить».
— Вот и ладненько, — потёр ладони иллюзионист. — Кстати, дирижаблик ты тоже к работе готовь, вернусь из экспедиции — устроим облёт арендованных владений.
— Алексей, надо бы хоть деревянную церквушку в Асунсьоне воздвигнуть, — подал голос с конца стола отец Онуфрий. — А то православным и голову преклонить негде.
— Нужное дело, — кивнул атаман и сурово воззрился на прижимистых финансистов. — Денег на оплату работ и закупку материалов для святой обители не жалеть!
— Когда получим парагвайский кредит, выделим разумную сумму, — втянув голову в плечи, неохотно пообещал Сёма.
— А за работу можно бы и вовсе не платить, — пробурчал Андрюха. — Казачки с матросиками всё одно без дела маются — вот и подсобят в богоугодном деле.
— Работников организую, — огладив окладистую бороду, кивнул отец Онуфрий.
— Здание ставьте на возвышенности, за городской чертой, — властно взмахнул рукой Алексей. — Новые кварталы Асунсьона будут выше по реке. Ещё попрошу расположить над куполом колокольни штыревую радиоантенну.
— Ага, чтобы сподручней с богом радиосвязь держать, — хихикнул в кулачок Андрюха.
— По современным канонам, громоотвод на куполе городить допускается, — неохотно уступая техническому прогрессу, проворчал отец Онуфрий. — Значит и антенну можно рядышком пристроить.
На том и порешили. А уже через три дня первая казачья экспедиция была готова отправиться на южный край своих земель. К этому времени агенты Кондрашова разыскали в Асунсьоне нужного казакам индейца. Вождь одного из племён гуарани пришёл в город, чтобы выгодно сбыть звериные шкуры и пополнить запас ружейных патронов.
На борт уже готового к отплытию парового катера взошёл по трапу невысокий смуглый
— Здравствуйте, синьор Ронин, я Моки, — безошибочно угадав начальника экспедиции в рослой фигуре на палубе катера, слегка приподнял шляпу гость. — Меня нанял синьор Кондрашов. Буду вашим проводником по Пилькомайо.
— Приветствую тебя, Моки, на борту нашего катера, — протянул руку Алексей. — А как звучит название реки на языке гуарани?
— Так и звучит — Пилькомайо, — крепко пожав ладонь, усмехнулся индеец и перевёл название уже на испанский язык: — Птичья река.
— Твоё имя тоже ведь имеет испанский перевод? — принял у толмача маленький экзамен Алексей.
— Олень, — вскинув подбородок, глянул казацкому атаману в глаза индейский вождь.
— Ну тогда понятно: почему шляпа не украшена перьями, — рассмеявшись, беззлобно пошутил Алексей.
— Яркие перья демаскируют на местности, — пожав плечами, совсем не обиделся на шутку охотник.
— Раньше я представлял себе всех индейцев с кожаной повязкой вокруг головы, и обязательно с пером, — честно признался в заблуждении Алексей.
— Синьор Ронин, а какое значение сокрыто в вашем имени? — с прищуром взглянул на необычно смуглого европейца индеец. В крови черноволосого великана, возможно, намешана и толика южноамериканской крови.
— Если вольно перефразировать с японского, то: «Воин без господина», — заменив упоминание самурая, попытался поточнее выразить смысл взятой фамилии–псевдонима Алексей.
— Значит — вождь, — поняв по–своему мудрёную расшифровку с японского, упростил индеец.
— Ты ухватил самую суть, Мудрый Олень, — хлопнув охотника по плечу, расхохотался атаман.
— Рад твоей похвале, Вождь Бледнолицых, — улыбнувшись лишь уголками губ, отвесил ответный шуточный комплимент находчивый Моки.
— Э-э, Моки, давай не будем смущать окружающих нашими великими именами, — поморщился Алексей.
— Вождь также скромен, как и велик, — смерил рослого казака насмешливым взглядом Моки.
Индеец понравился Алексею, Моки обладал острым умом и твёрдым характером. Вождь Бледнолицых тоже приглянулся вождю маленького племени гуарани. Казак оказался прост в общении, хотя под рукой атамана уже находилось больше людей, чем насчитывали все племена гуарани вместе взятые. Русский магнат был сказочно богат и владел страшным железным кораблём, огромные пушки которого могли сравнять столицу Парагвая с землёй. О тёмном русском шамане в Асунсьоне ходили ужасные слухи. Что являлось из них правдой это и предстояло выяснить Моки в ходе долгого похода. Ведь от великого Вождя Бледнолицых теперь зависела судьба всего народа гуарани.