Мак
Шрифт:
– Что делать, мальчики?
– взывала к нам тем временем Оля.
– У Ромы депрессия, выходить из дома он отказывается, почти не говорит... Только один раз пожаловался мне, что теперь перестал быть мужчиной и убежал к себе в комнату.
– Его что... прям туда?
– робко пискнул Сашка и получил от меня локтем в живот.
– Раз судьи дружно сосут у бога корупции, то мы будем сосать у бога самосуда, - предложил я весьма неплохой способ утолить печали парня.
– У Линча что ли?
– хрюкнул эрудированный Гоблин, но мы, необразованные плебеи, не оценили тонкий юморок. Вот что бывает
Теперь фото рассматривал Ник.
– Мак, ты хочешь стать шестым мстителем?
– посерьёзнел Дэн.
– Не трогай Марвел, это святое!
– вскрикнул я, прочитавший все марвеловские комиксы, которые только публиковались с 1963 года.
– Ну, я хоть чё-то предлагаю. А вы и сейчас сидите просто так, и когда домой пойдёте, то забудете про Ромку и предадитесь мастурбэйшн. Пацана того... оттрахали - да простит меня Оля - и унизили. А ведь за свой жопец боитесь, гады!
– Не боимся. Посмотри на наши фиизономии (ну, и на свою тоже) и пойми, что у любого насильника от такого зрелища стручок скиснет.
И тут я осознал, что отомстить члену клана Ублюдков будет действительно непросто. И дело даже не в его связях, деньгах и власти. Дело в нас. Мы с ребятами - мягкосердечные и слабохарактерные мямли, не умеющие таить злобу. Нам скажешь "прости" - мы простим. Думаем, что Ублюдки и вправду могут раскаяться и признать свою вину. Считаем, что в них есть что-то доброе и светлое. Полагаем, что за свинством и жестокостью скрывается тонкая душевная организация. А если станем пользоваться тем же оружием, то не заметим, как сами трансформируемся в Ублюдков. Да и каким образом использовать это оружие? Допустим, набьём мы морду тому мужику, и каждого из нас потом долго будет мучать совесть, мол, можно было не доходить до такой крайности. Я это знаю, я знаю, что так и случится! В добавок ко всему, налетят петушки-законники и набросятся на нас, карателей, потрясая уголовным кодексом. Конечно, они будут кричать, негодовать, возмущаться и, самое главное и основное, завидовать. Завидовать, потому что кто-то выполнил их работу лучше и качественнее - реально наказал преступника, а не сиськи мял на хлебной и прибыльной должности судей.
А ещё ЛГБТ прискачет: "Как вы посмели ударить гея! Да вы гомофобы!". Они в таких ситуациях постоянно где-то рядом вертятся с ехидными мордами, как шакалы. "Эй, смотрите, господа: нетолерантность, ненависть к человеку на почве сексуальной ориентации! А вы говорите, не нужны гей-парады, не нужна борьба за равные права!"
– Слушай, Гоб, - сказала вдруг Оля усталым голосом, - мой брат не виноват, что родился красивым. И его красота - не повод для изнасилования.
Охренеть. Меня впервые посетила мысль, что красивые люди тоже могут страдать из-за своей внешности.
Дэн хмыкнул и уткнулся в дисплей Олиного телефона. Наверное, он даже не видел, что там фото сорокалетнего мужика - ему нужно было куда-нибудь деть глаза. Нет, не от стыда. Просто Гоб, вероятнее всего, считал последнее замечание нашей подруги истерикой и отнюдь не соглашался с её мнением, но предпочёл промолчать. Правильно и сделал. Мне не нравилась его логика, которая заключалась как раз-таки в том, что виноват Рома. Что он был провокатором. А что спровоцировало насильника -
– Чтобы ослабить противника, надо вальнуть босса, - ляпнул Сашка, наш любимый хикка-задрот. Опять душой в онлайн-игре.
– У клана Ублюдков нет босса. Они, как крысы, мыслят коллективным разумом, - сказал я и обратился к Оле: - Мы сочувствуем, правда. Но тут надо думать. Предлагаю сейчас разойтись по домам, создать беседу в "Вк" и туда слить свои предложения.
– Шикарная идея!
– поддержал Дэн и вернул телефон хозяйке.
Оля поджала губы и дала понять, что если мы сможем помочь, то ей всё равно, где мы будем об этом думать. Мне стало стыдно. Потому что Гоблин по странному стечению обстоятельств именно сегодня будет оффлайн; Вамп застрянет в своей дрочёной видеоигре; Эльф будет читать сообщения в беседе, но предложить ничего не предложит.
Дэн первым встал с колючей табуретки и, отметив напоследок, что тут воняет, как в общественном сортире (как будто мы сами не чувствуем!), поднялся вверх по каменной лестнице, на поверхность. За ним ушла подавленная Оля, а следом я с Саней и Ником.
Весной темнеет поздно, но сумерки уже начинали штурмом брать небо. А учитывая проишествие с Ромой, мои храбрые товарищи резко разлюбили романтичный ночной мрак и поспешили, напялив капюшоны, ретироваться по своим безопасным квартирам. Мы с Сашкой остались стоять возле подъезда Оли, которая юркнула из подвала к себе домой, даже не попрощавшись.
– Как говорил бёрджессовский Алекс: ну, что же теперь, а?
– осведомился я у растерянного Вампа. Он, конечно, спросил меня, кто такой Алекс, а я ласково обозвал его деревенщиной и направился домой. Так как Сане идти было в ту же сторону, чувак догнал меня и отвесил пинок под зад.
– Сам деревенщина!
– выкрикнул он и предусмотрительно отскочил.
– Ой, да не буду я тебя бить, чё ты скачешь. Нам своих бить нельзя - нам чужих надо бить.
– Мак, а ты серьёзно отомстишь за Олиного бро?
– Эй, эй, полегче! В натуре меня за мстителя принял? Отомстишь! Этому городу нужен новый герой, блин. Или как там.
Санька скривил нижнюю часть лица и скосил глаза куда-то влево - это у него была гримаса недоумения.
– Да забей ты, - посоветовал он.
– Ага, щас! Я ж так и понял, что вы поведёте себя, как мудаки! Неа, хренушки вам, я нашу волчицу не брошу.
– Так в том-то и дело, что ты это не ради Ромы, а ради Ольки делаешь! Ну, Тролль, тебе же наплевать на него, нет? Ты хочешь выпендриться перед ней! А Дэну, Нику и мне она не нравится, поэтому и разбираться с этим как-то...
– Угу, давай Сань, продолжай, чего заткнулся-то? Покажи, какой ты звездатый друг! Посмотрю хоть, на будущее заметку сделаю, как ты другу в беде поможешь.
– Но ты ж другое дело, - смутился Вамп.
– А чё другое? Какое другое?
– взбесился я.
– А Оля тогда что? Ты её за друга типа не считаешь, так? Мы типа с тёлочками не дружим, у нас типично мужская тусовка?
Всё. Началось.
Да и не нравится мне Оля! Я просто привык вести себя, как человек, а не как Ублюдки...