Македонский
Шрифт:
— Вас греков не поймешь, — напыщенно фыркнул Саид.
— Никто и не просит.
Саид было развернулся к охранникам, когда вдруг остановился и стремительно выхватил свой меч. Лезвие коснулось горла Пердикки.
— Думаешь запудрить мне голову, гоплит? Какой к богам Ур, какой товар и какой Саддам Хуссейн? Вы полагаете, я поверю в эту чушь? — он говорил быстро, возбудившись, изо рта вылетали слюни. — Никакой ты не купец, а я не тот, кому ты будешь рассказывать этот бред!
Пердикка молчал. Телохранителю ничего не стоило скрутить в бараний рог Саида и стоявшего рядом охранника, но поступи он так и остальные четверо успели
— Я заберу вторую клячу и это станет уроком за твой грязный язык — продолжил Саид. — Но усвоишь ты этот урок лишь в том случае, если расскажешь мне, что на самом деле задумал, выродок Македонского, иначе, клянусь, я выпотрошу тебе и твоим прихвостням кишки.
Пердикка отрывисто кивнул. Похоже, что затея телохранителя с треском провалилась, а я так и не понял до конца ее суть. Саид оказался далеко не лохом и не повелся на развод, который втюхивал ему Пердикка. Другой вопрос, что с этим делать, когда лезвие меча бедуина касается горла телохранителя.
— Убери меч, я все расскажу! — выпалил я.
Главарь схватил Пердикку за волосы, опрокинул, голову, оголил шею.
— Рассказывай, — процедил он.
— Все просто, Саид, нам нужны одежда и клинки, — сказал я.
Саид хмыкнул.
— В чем логика менять клячу на медяк, за который не купить даже сандалия? — взъярился он.
Я замолчал, лихорадочно соображая.
Ашад, которому явно надоело происходящее подбросил перца.
— Кончай их или вели мне сделать это вместо тебя, только оставь девку! — на его лице появился хищный оскал, который предвкушал удовольствие.
Я побледнел при мысли, что станет с Роксаной, если грязные руки наемника доберутся до нее. Сделает шаг и я сверну этому ублюдку шею.
— Забирайте девку, — неожиданно прошептал Пердикка.
Я опешил. Какого черты ты несешь? Пердикка ничуть не смущаясь своих слов повторил.
— Забирайте, отпустите нас и забирайте ее, мы готовы обменять девку на одежду и оружие.
Я впал в ступор, не веря тому, что говорит Пердикка. Не мог же телохранитель всерьез предложить обмен? Я принялся написывать в чат.
«Пердикка»
«Пердикка, мать твою!»
«Хера ты несешь?»
Я боялся, что Пердикка с тех пор, как был в своем «особенном месте», где обменял мой меч на кляч и провиант, не включил чат (по крайней мере мы не разу им не воспользовались), но сообщения к моему облегчению дошли и оказались прочитаны. В ответ прилетело:
«Не ссы. Я контролирую все».
Бактрийка бледная, перепуганная, стояла чуть поодаль, наблюдая за происходящим со стороны.
— Заканчиваем с ними, Саид, забираем девку и уходим, Герун заждался и будет крайне недоволен, — сказал Ашад.
Заслышав слова Ашада двое охранников потянулись к махайрам, однако их остановил Саид, который вдруг убрал меч от горла Пердикки и оттолкнул телохранителя от себя.
— Отставить! — прорычал он.
— Что не так? — удивился Ашад.
— Тронешь хоть кого-то из них, я самолично отрежу твою никчемную башку, — проскрежетал главарь, остужая пыл охранника.
Ашад, явно смутившись, убрал махайру обратно за спину, в ножны. Саид подошел вплотную к своему бойцу и зашептал, но я отчетливо слышал сказанное главарем.
— Ты
— Полагаешь, они работают на Саддама Хусейна, ты серьезно Саид?
Саид схватил Ашада за шиворот.
— Какой Хуссейн, у него татуировка военнопленного, — прошипел он. — А такими во времена македонско-персидской войны клеймили далеко не каждого попавшего в плен бойца!
— Хочешь сказать…
— Хочу сказать, что нам не нужны неприятности, — перебил Саид Ашада. — Забираем, что нам предлагают и проваливаем.
Высказав Ашаду все, что думает, Саид повернулся к Пердикке.
— Даю сверху пятьдесят медяков за второго коня и велю принести вам одежду и оружие за девку, если устраивает, то бьем по рукам, если нет, то расходимся — сказал он.
— Мы согласны, — равнодушно кивнул телохранитель.
— Пердикка, мать твою… — это я уже сказал вслух.
— Думаешь, продешевили? — телохранитель приподнял бровь и уставился на меня пожирающим взглядом.
Роксана поникла, ей стала дурно. Бактрийка не понимала, что происходит и стояло на ногах лишь потому, что держалась за коня.
— Мы согласны, нас все устраивает, — уверенно повторил телохранитель.
Саиду вновь потребовалось время, чтобы переварить поступившую информацию. Наконец, он довольно хлопнул в ладоши.
— Забирайте коней, девку я заберу сам.
Из груди Роксаны раздался приглушенный стон. Я осторожно переступил с ноги на ногу понимая, что настало время приготовиться к драке. Что бы не задумал Пердикка, план шел под откос. Похоже телохранитель малость перегрелся на солнце.
Удовлетворенный сделкой Саид направился к Роксане, а Ашад гораздо менее довольный, поплелся забирать коня у бактрийки. Коня Пердикки все также держал один из головорезов. Остальные трое охранников стояли чуть поодаль, удерживая жеребцов наемников. Я проследил взглядом за Саидом твердо намереваясь атаковать, когда главарь коснется бактрийки хотя бы пальцем. Однако стоило охранникам разойтись к лошадям, а Саиду приблизиться к ни о чем не подозревающей Роксане, стоило тем троим головорезам, кто остался стеречь лошадей убрать руки с рукоятей клинков, как Пердикка все это время стоявший с невинным видом в стороне, резко бросился к Ашаду. Он вытащил у охранника махайру, полоснул изогнутым клинком по животу Ашада, который удивленно уставился на выпавшие внутренности. Вот что задумал этот лис! Но господи, почему он не сказал сразу!
Я мигом бросился ко второму бедуину и прежде, чем охранник опомнился, схватил его за плечи, подсек ноги, сделал бросок и добил точным ударом ребра ладони по кадыку. Головорез закашлялся, схватился за горло, но воздух уже не попадал в легкие. Я ловко высвободил меч и направился к Саиду, все еще стоявшему ко мне спиной. Троица наемников охранявших коней быстро смекнула, что происходит. Бедуины бросили жеребцов Ашада, Саида и третьего охранника, вскочили на коней, собираясь скорее убраться к каравану, где их ждало подкрепление. Однако Пердикка подхватил лук Ашада и практически в упор сделал три выстрела, особо не целясь, но все до одной стрелы попали точно в цель. Четвертая стрела пробила главарю глаз. Саид вздрогнул, завалился, из горла вырвалось предсмертное шипение. Заверещала Роксана. Я смачно выругался, а как хотелось собственными руками кончить одного из этих мерзавцев. Пердикка, видя, что я исхожусь на гавно, усмехнулся и показал на дорогу.