Македонский
Шрифт:
Хохот сразу же прекратился. Охранникам не хотелось оставаться без пайка и попадать под раздачу. Судя по всему, главарь действительно был не в духе. Он вернул взгляд на Пердикку.
— Выкладывай чего хочешь, фалангит, — произнося последнее слово главарь фыркнул, похоже в голове бедуина никак не укладывалось, что бывший ветеран Македонского заделался в купцы.
— С кем говорить-то, ты что ли купец? — Пердикка подозрительно прищурился.
— Не тяни, знаю я ваши купеческие штучки, если будет что-то толковое, то позову купца, — бросил главарь принявшись поглаживать
Пердикка равнодушно пожал плечами.
— Коли так, — он похлопал по боку своей клячи. — Есть у меня предложенице для тебя и для твоего купца заодно, такое от которого ты вряд ли откажешься.
Глава 22
Главарь нахмурился, не сразу смекнув куда клонит телохранитель.
— Это ж какое предложение?
— Похоже он хочет впялить тебе свою клячу, Саид, — хохотнул Ашад, то и дело бросавший косые взгляды на Роксану и игноря мои гневные взгляды-молнии.
Саид, как оказалось звали старшего всадника с недоумением уставился на Пердикку.
— Не понял? Хочешь предложить мне вот это? — он пренебрежительно указал на лошадь. — Продать клячу?
Охранники вновь зашлись дружным хохотом, смех был настолько громким что испугал даже уставших лошадей.
— Погоди смеяться, почтенный и посмотри внимательней! Тогда у тебя не повернется язык назвать это благородное животное клячей, — оборвал смех бедуинов Пердикка.
Я фиг знает на что рассчитывал мой телохранитель, но Саида похоже забавляло то, о чем он говорил. Только поэтому слова Пердикки не вывели главаря из себя.
— Сколько же ты хочешь за благородного жеребца, ветеран? — утирая слезы, спросил он.
— Назови цену, и ты заберешь лошадь себе, — уверенно заявил Пердикка.
Улыбка разом сошла с лица Саида.
— Ты серьезно?
— Называй цену и лошадь твоя, — повторил телохранитель.
Главарь покосился на Ашада, который тут же вытащил откуда-то монету.
Пантикапей. В ходу в 345–310 годах до н. э.
Медь Av. Голова бородатого сатираRv. Протома Грифона, ниже осетр
Ашад бросил монету Саиду, тот ловко поймал ее на лету и показал Пердикке, который равнодушно пожал плечами.
— Забирай.
Охранники принялись переглядываться. Несмотря на то, что лошадь давно прожила лучшие годы стоила она гораздо больше медяка с изображением сатира, который дал за животное Саид. Такой опытный всадник не мог не понимать, что если кляча выдержала переходы под палящим солнцем, то наверняка еще могла пригодиться. Я припомнил пословицу про старого коня, который не портит борозды. Сюда же можно приплести, что даренному коню в зубы не смотрят, ведь сума, за которую покупал Саид животное была символически смешной. Отказаться от подобной сделки мог разве что глупец. Другой вопрос зачем на сделку соглашался Пердикка. Что затем он намеревался сделать с медяком? Купить
Однако Саид все же не торопился забирать коня. Посмеявшись вдоволь со своими бойцами, он вновь стал серьезен. Видя, что главарь сомневается вопросы начал задавать Ашад, как теперь понял я, бывший его правой рукой.
— Отчего ты продаешь клячу за медяк, если выручишь за нее на порядок больше? — спросил он. — Она больная?
— Ты прав, я продам ее не меньше, чем за сотню таких монет, но тебе отдам за одну.
Видя, что охранника отнюдь не удовлетворил ответ, а скорее еще больше запутал, в разговор вмешался я. Я все еще слабо улавливал суть развода, но решил подыграть своему телохранителю.
— Есть у нас греков поверье, что если продашь первую вещь не торгуясь, то все остальное разойдется влет!
Главарь задумался, почесал макушку.
— Дерьмовое поверье, раз лошадь отдаете за медяк, — усмехнулся он и уставился на меня. — Что-то я не вижу ваш караван, что вы собрались распродавать?
— Что-то тут не так Саид! — бросил один из охранников.
— Заткнись! — рявкнул главарь и вернул взгляд на меня. — Что скажешь?
— Скажу, что мы держим путь в Ур, где у нас состоится крупная сделка, — заверил я. — Там наберем таких как вы сорвиголов и двинемся обратно…
— Брешет, у них нет денег! — перебил Ашад, обыскавший нас.
Я нисколько не растерялся.
— Утром стулья вечером деньги, пацаны!
— Чего? — лицо Саида нахмурилось.
— Он сказал, что мы не безумцы. Кто возит с собой такие суммы? Купец, на которого мы работаем послал нас увидеть воочию товар и только потом, если товар придется нам по душе, отправить серебро, — извернулся Пердикка.
Саид коротко кивнул.
— На кого работаете?
Мы переглянулись. Саид наверняка работал на этом рынке не первый год и знал всех купцов поименно. Назвать наугад первое пришедшее в голову имя значило бы сдать себя с потрохами и только усугубить подозрение, однако Пердикка отжег.
— Личный заказ Саддама Хусейна.
Саид помолчал, раздумывая над услышанным.
— Саддама Хуссейна, значит, — главарь пригладил бороду, росшую неровно и пучками. — По рукам! Я забираю клячу! — Саид бросил монету Пердикке и теперь уже телохранитель ловко поймал ее.
Судя по выражению лица главаря, он остался крайне доволен проделанной сделкой. Еще бы, где еще обменять лошадь на медяк. Саид даже позабыл про свой живот. За его спиной зашептали охранники, но главарь грубо перебил их.
— Для господина Герука мы купили лошадь за сотню, — прошипел он.
Никто не спорил. Пердикка молча ожидал, когда Саид подойдет за теперь уже своей лошадью. Главарь оставил своего коня Ашаду, подошел к лошади Пердикки, осмотрел клячу. Внимательно посмотрел на зубы, взглянул на копыта и оставшись удовлетворенным погладил животное по гриве.
— Заберите животное!
Один из охранников подошел к коню. Саид обернулся к Пердикке и протянул ему руку, они обменялись рукопожатиями, закрывая странную сделку.