МакРив
Шрифт:
Она чувствовала, что впадёт в безумие, если не сможет поговорить с отцом. Хлоя всегда играла в нападении - не в защите - а ещё она сидела на чём-то вроде бомбы с часовым механизмом. Так что она обыскала папин кабинет, удивившись большому количеству запертых ящиков.
Ничего не обнаружив, Хлоя отправилась колесить по улицам своего района, встречая по пути его постоянных обитателей. Моросил дождик, и она зачарованно наблюдала на струйками воды, сбегающими по ветровому стеклу; такой одинокой она себя ещё никогда не чувствовала.
Вначале эту боль в груди
Вот. Наконец-то шум. Он доносился из кабинета отца.
Её глаза расширились. Он вернулся!
Рванув с кровати, она поспешила к комоду. Натянула спортивные штаны на трусики-шорты, мешковатую майку на лифчик. В дверном проеме она остановилась. На случай, если это не папа, она прихватила алюминиевую софтбольную биту. Потом тихо скользнула вниз по лестнице.
Перед дверью кабинета она глубоко вздохнула, чувствуя себя глупо с этой битой. Но входя в комнату, она так и не выпустила её из рук.
Существо стояло у стола и рылось в вещах отца. Восьми футов роста оно было облачено в плащ. Из-под капюшона торчали рога.
Рога?
Хотя она не издала ни звука, оно подняло взгляд, но лицо оставалось в тени. Все, что она могла видеть - это два глаза, чёрные, как ночь, но, казалось, они светились.
Существо из книги. Книга была правдивой. Или это какая-то шутка. Да! Розыгрыш. Даже столкнувшись с таким зрелищем, её разум сопротивлялся тому, чтобы поверить в сверхъестественное. Любому потребовалось бы время, чтобы объявить: Эй, плевать на всё, что я знала, всё это время земля действительно была плоской.
Существо неуклюже обошло вокруг стола, когти босых стоп царапали деревянный пол.
Желудок Хлои сжался. Земля - плоская. Вот дерьмо! Она подняла биту.
– Н-не приближайся, мудак.
– Смертная?
– проскрежетало оно, по-прежнему приближаясь. Прозвучало это так, словно животное имитировало человеческую речь.
Она чувствовала, что она не должна бежать, боялась, что просто спровоцирует это существо.
– Я с-сказала не приближайся.
Когда оно не остановилось, девушка подняла биту, замахиваясь ею изо всех сил.
Она попала ему в плечо. Будто влепившись в дерево, бита завибрировала, распространяя по рукам волну боли.
Зашипев, существо вцепилось в биту, сминая её своими мясистыми кулаками, словно банку газировки.
Она закричала, стартанув ко входной двери. Выбраться наружу в окрестности квартала. Эвакуироваться из дома, эвакуироваться....
Почти у двери, снаружи, в безопасности.
Она добралась до входной двери и стала возиться с запором. Существо надвигалось; она слышала его когти. Она вскрикнула,
Открыла, наконец-то! Считайте, что из дома нахрен эвакуировались. Она сделала шаг. Коврик пропал, крыльцо пропало.
Она провалилась в бездну.
Глава шестая
Уилл поймал полный жалости взгляд Манро и обрушил на брата град ударов.
Ярость бурлила. Пиздец как ненавижу жалость!
– Что с тобой, чёрт возьми?
– взревел Манро, блокируя удары.
– Ты не можешь забыть об этом! Копаешь и копаешь.
– Весь его позор обнажили.
– Если бы я хотел, чтобы ты знал, я рассказал бы тебе!
– Его зверь поднимался, чтобы наказать, и Уилл собирался выпустить его из клетки.
– Успокойся - я не хочу с тобой драться!
– Но будешь!
– Всё, что ему оставалось - это надрать брату задницу. Оскалив клыки, он обхватил шею Манро удушающим захватом, стуча кулаком по лицу.
– Будь ты проклят, Уилл! Почему ты всегдабьёшь по лицу?
Когда Манро отбивался, пытаясь освободиться, они споткнулись обо что-то на полу. Обувь, пищевые контейнеры, бутылки.
– Почему ты всегда, блять, такой любопытный?
– Мне нужно было узнать правду!
– Манро выдернул руку и ударил кулаком, словно кувалдой, Уиллу в нос.
Кость треснула; брызнула кровь. Они померились силами.
Уилл прохрипел:
– Правду?
– Как тебе это: я - "не в себе". Хороший и облажавшийся.
Его инстинкт, затихший перед пленением, теперь молчал. Зверь был неконтролируем во время секса; а сейчас то и дело рыскал внутри, прямо на грани выхода на поверхность, угроза для всякого, кто окажется поблизости.
Может, Уилл и был способен выдержать "обыкновенные" пытки. Более того, на протяжении веков он храбро их выносил.
Но эти жуткие эксперименты и атака суккубов . . . круг замкнулся, и он вновь оказался в начале.
Снова Руэлла. Эта сука нависала над ним, извлекая его сперму; Диксон стояла над ним, извлекая его чёртовы внутренности.
О, да, Никс, она показала мне моё бьющееся сердце.
Зарычав, он набросился на Манро, и они с грохотом полетели в дверной проём на площадку, а затем перекинулись через перила. Упав в большой комнате, они снесли собой журнальный столик. От удара дерево щепками разлетелось во все стороны.
Братья поднялись, не прекращая драться.
– Они тестировали на тебе оружие?
– Удар.
Встречный удар. Их сирены выли на невообразимом уровне децибелл...
– О, да, спроектировано так, чтобы вырубить мой слух, мои органы чувств.
– Он не просто так не смог обнаружить тех смертных перед самым захватом.
– Хорошие, блять, времена!
Резко толкнув, Манро вдарил по почке, это место было особенно болезненным для обоих.
Единственная проблема борьбы с близнецом: слабости у вас одинаковые.