МакРив

Коул Кресли

– Тебя подвергли вивисекции?

На Уилла это слово подействовало сильнее удара. Так что он замахнулся вторым кулаком.

– Грудь вскрыли, внутренности вынули, а потом зашили снова? Заключённые называли это "грудь на молнию".

Большая кровоточащая буква Y от живота до ключиц отвлекала на себя внимание, пока регенерировали внутренности.

– Это проделали с тобой, brа thair?
– Брат. Теперь вскипел Манро.

– И я не могу отомстить!
–

Никак не излить эту ярость.

Уилл не мог решить, кого из четырех врагов он ненавидел сильнее: прорицательницу, которая его предала, Блейдмена, который его заточил, учёную, которая его пытала, или того, кто руководил всем этим в целом: Престона Вэбба.

Он снова бросился на Манро, избивая брата, разъярившись, поскольку знал, что Манро сдерживается. Его глаза едва мерцали, зверь, как всегда, находился под жёстким контролем.

Чёрт с ним. Костяшки на руке жгло, лицо пульсировало. В какой-то момент за последние десять минут он начал жаждать виски больше, чем трёпки Манро. С последним вялым ударом Уилл его отпустил.

Он закончил драку так же быстро, как и начал. Оба тяжело дышали, у обоих шла кровь.

Манро вытирал рукавом свой рассечённый лоб, Уилл делал то же самое с разбитым носом.

Затем он повернулся к бару за бутылкой. О, Макаллан. Хороший виски, дорогой.

Он пил его как воду. Жидкость обожгла губы, временно ослабив боль в зубах. Он не мог чётко распробовать вкус с носом, полным крови.

Но Манро не собирался менять тему

– А что насчет женщины-доктора, о которой я слышал?

Уилл сжал горлышко бутылки так сильно, что оно разбилось, осколки впились в ладонь, а дно упало, разлетевшись на кусочки по всему полу.

– Она питала ко мне особый интерес.
– Её глаза под огромными очками расширялись, когда она мягко спрашивала "Почему только Чейз развлекается с бессмертными?"

Уилл заставил её за это заплатить - но слишком поздно. В его памяти всплыли эксперименты и пытки. Я думал, что так хорошо держусь.

– Ты знаешь, где Диксон?
– спросил Манро.
– Никто в Ллоре не может её найти.

– Я убедился, что она в сознании, когда разрывал её на куски.
– И он молил богов сделать так, чтобы он мог повторить это снова и неторопливо. Он был уверен, что его брат не оставит этот момент без внимания.

Манро оставил.

– Кое-кто видел, как тебя по всей тюрьме выслеживали суккубы..

Чтобы избежать пристального взгляда Манро, Уилл потянулся за другой бутылкой.

– На ужин они хотели ликана. Как обычно.

Руэлла была права. Ликаны были долбанной кошачьей мятой для этих паразитов.

С новой бутылкой в руке Уилл отшатнулся к стене, переполненный нахлынувшими воспоминаниями. Ненависть к суккубам вспыхнула с новой силой, перехватывая дыхание, почти угрожая задушить.

Если ненавидеть так долго, то вскоре от него уже ничего не останется?

Возможно,

поэтому инстинкт его покинул. Потому что он уже стоял одной ногой в могиле.

– И они... питались?
– Манро, казалось, был готов к худшему.

– Не смогли.
– Но были чертовски близки к этому.
– Они бы сделали это, если бы не валькирия Реджин Лучезарная и её сокамерница.
– С их помощью он сумел отрубить головы всем пяти суккубам. Он часто проигрывал в памяти крики этих семяпоглотителей, их удивление.

– Реджин - женщина Блейдмена, и она помогла спасти тебя от ужасной участи, - заметил Манро.
– Ты поэтому не стал охотиться за её мужчиной?

Он контролировал безопасность на острове и избил Уилла за попытку побега.

Думая, что был человеком, Блейдмен на самом деле был берсеркером.

– Это одна из причин.
– Другая? Никс сказала, что в будущем линии их жизней пересекутся. Этого не случится, если я умру, Никс!

Манро щелчком пальцев попросил дать ему виски:

– Передай..

Уилл уложил бутылку на сгиб локтя, вручая Манро другую.

– Мы закончили? Можно, мы больше никогда не будем об этом говорить?

Манро приподнял брови, глубокая рана на лбу заставила его поморщиться:

– Мы должны что-то сделать.

Уилл снова отхлебнул виски.

– Я не могу добраться до Чейза. Я не могу найти Вэбба.
– Не могу добраться до Никс.
– Здесь мы ничего не можем сделать.
– Никогда ещё будущее не казалось ему таким безнадёжным. Даже тогда, когда он неумышленно убил своих родителей и ещё нерождённую сестру. По крайней мере тогда он наивно полагал, что время исцелит его раны, что однажды боль начнёт уменьшаться.

Какая несусветная чушь. Со временем раны лишь углубились

– И если я ещё раз увижу в твоём взгляде жалость, то надеру тебе задницу, клянусь всеми богами.

– Я знаю о билете на самолёт, - просто сказал Манро, но весь спектр эмоций отражался в его глазах.

Время, проведённое Уиллом в тюрьме, заставило его понять, как глупо было продолжать бороться, продолжать жить, словно на это была причина. Больше девяти сотен лет - уже достаточно. Только идиот будет продолжать строить замки на таком зыбком фундаменте.

– Хотел сменить обстановку.

– Не ври мне! Ты думаешь, я не знаю, что ты замышляешь? Ты спрашивал Бауна о Логове Огненного Дракона.

В прошлом году их кузен Боуэн был пойман в ловушку в этом логове. Когда Уилл услышал об этом месте, он понял, что нашёл ад. Конечно, здорово и правильно было покончить жизнь самоубийством, но бессмертный всегда сталкивался с одной проблемой. А именно: ты не умрёшь, пока не отрежешь собственную голову.

Это знал и мой отец...

Так что Уилл собирался прыгнуть в Логово.