МакРив
Шрифт:
– Выдать им моего отца.
– Это стёрло бы все наши проблемы.
Она тряхнула головой, каштановые кудряшки подпрыгнули.
– Я никогда не позволю этому случиться.
Он выдохнул.
– Что мне сделать, чтобы заставить тебя поверить, что он злодей?
– Ничего. Тут ты ничего не можешь сделать. Тебя я знаю только двадцать четыре часа. Его - двадцать четыре года. Я должна просто с ним поговорить.
– Держу пари, ты говоришь себе, что всё это просто большое недоразумение. Это не так. Многим причиняли боль.
– Его голос сделался грубым, он
Взгляд Хлои переместился вниз. Только сейчас он заметил, что прижимал свою руку к груди, словно защищая сердце, его когти впились в кожу.
Выражение её лица свидетельствовало, что она всё поняла. Значит, Ронан ей рассказал. Ну, это было лишь вопросом времени.
– Мнепричиняли боль, - резко сказал он, давая понять, что не будет обсуждать этот вопрос.
Она села, положив свою маленькую руку на его предплечье.
– Мне очень жаль, МакРив. Я бы хотела, чтобы этого с тобой никогда не случилось. Но всю жизнь мой папа поднимал меня, если я падала, он научил меня быть сильной. Если бы не он, я бы, наверное, сломалась на том аукционе. Я не смогу забыть всё, что он для меня сделал. Я просто не могу. На моём месте ты бы тоже не смог.
Вдобавок ко всему она преданна. Просто не тому человеку.
– Нет, не смог бы. Но я боюсь за тебя, ласс. Однажды ты узнаешь, что он сделал, и это тебя очень сильно расстроит.
– Если бы только я могла его увидеть.
– Как я уже сказал, никто в Ллоре не может его найти.
– Возможно, если бы ты помог мне оказаться на пределами этой стены, он бы связался со мной.
Уилл обхватил её затылок:
– Ты обещала мне семь дней, Хлоя. Ты вот так вот легко меня покинешь? Даже после сегодняшних событий?
– Я не собираюсь тебе врать - я чувствую какую-то связь с тобой, которая отличается от всего, что я когда-либо чувствовала с другими. Это... ошеломляет.
– Она сжала виски, очевидно сбитая с толку.
– На протяжении нескольких недель я была такой растерянной и одинокой. И почему-то насчет тебя у меня хорошее чувство.
– Подняв к нему увлажнившиеся глаза она схватила его руку и сильно сжала.
– Сейчас лишь ты в моей жизни имеешь смысл.
– Для меня имеешь смысл лишь ты.
– Ты принесешь мне мир. Наконец-то, после стольких лет вины и ненависти к себе.
– Это очень круто.
– Её взгляд метнулся.
– Мне кажется, я должна за собой следить.
– Она выглядела совершенно напуганной.
Как сказал Манро, всё развивается слишком быстро даже по меркам пары. Она, должно быть, переполнена эмоциями.
– Мы разберёмся с этим утром. Я буду помогать тебе всегда, когда потребуется. Всё будет хорошо. А сейчас полежи со мной.
Если какая-нибудь часть его тела ниже пояса соприкоснется с любой её частью тела, он потеряет контроль. Так что он лёг рядом с ней, но поверх одеяла.
Она положила ладонь ему на грудь, затем, напрягшись, убрала. О да, она знала, что с ним случилось. Она думала, что он всё ещё ранен? Или что не желает её прикосновений в этом месте? Он чертовски жаждалеё прикосновений...
Она наклонила голову к его груди. Он чувствовал её лёгкое дыхание; он же не дышал вообще.
В том месте, где находилось сердце, она запечатлела единственный лёгкий поцелуй, не подозревая, что это сердце он только что ей отдал.
Глава двадцать первая
Хлоя находилась где-то между бодрствованием и сном, когда ноздри вдруг защекотал запах.
Что это такое? Мужественный, свежий, опьяняющий аромат. Сердце забилось быстрее, кожа разогрелась.
Она повернулась к источнику запаха и обнаружила что её голова лежит на мужской голой груди. Её мужчина. Она лениво улыбнулась.
Он спал рядом с ней в затемнённой комнате. Бледный солнечный свет пытался прокрасться через щель в тяжелых шторах. Утро?
Хотя она была укрыта одеялом, он лежал сверху - без сомнения, чтобы сохранить контроль. Потому что он был благородным защитником.
А также атлетпичным, сексуальным, весёлым, умным, сексуальным, дерзким и сексуальным. Эта мысль её поразила Она могла искать всю жизнь, но так и не найти никого, кто бы настолько хорошо ей подходил.
Она смотрела, как он спит. Его твёрдые губы были чуть приоткрыты, массивные челюсти и упрямый подбородок покрывала щетина. Её взгляд скользнул ниже - к мускулистой груди и рельефным мышцам живота.
Эта дорожка волос начиналась у пупка и заканчивалась где-то в джинсах, низко сидящих на бедрах.
Внешне, физически, он был безупречен. Но внутри... ему причинили огромную боль, и его по-прежнему терзали душевные травмы. Прошлым вечером он неосознанно накрыл своё сердце, когда вспоминал о пытках, подтверждая всё, что рассказал ей Ронан.
МакРив понял, что она узнала. Он принял это. И после того, как она поцеловала его грудь, он сжал её в своих объятиях так крепко, что она боялась, как бы он её случайно не раздавил.
Потом он вырубился, словно целую вечность ждал возможности поспать. Она упустила шанс рассказать ему о своих страхах, чтобы он помог ей разобраться, кем же она является на самом деле.
Сегодня, решила она. Она поговорит с ним сегодня. Ей действительнохотелось прояснить между ними этот момент.
А пока что она упивалась его запахом и теплом. Да, она поняла, что может к нему привыкнуть. Такое пробуждение рядом с ним заставило её снова гадать, на своём ли она находится месте.
Предназначена ли она этому мужчине.
Он сказал, что прожил более трехста тысяч дней. И самым любимым оказался вчерашний?
Хлоя решила , что сегодняшний день станет его новым личным рекордом.