МакРив
Шрифт:
– Чёрт возьми, не говори так!
– Ты ослеплён ненавистью, а я больше не стану терпеть, когда со мной обращаются как с дерьмом; значит, мы обречены! Господи, МакРив. Даже я признаю поражение, когда проигрываю двадцать очков, а до конца игры осталось две минуты. Всё остальное - иллюзия.
* * *
Наблюдая, как она шагала прочь от него, Уилл пыхтел от недовольства.
Его Подруга уходила со словами, что их отношения обречены. Такое любого ликана выведет из себя.
Зверь выл внутри, страстно желая
Чтобы не действовать девушке на нервы, Уилл следовал за ней на некотором расстоянии, не выпуская, тем не менее, её из виду. Проклятье, он был не в духе, уже желая оказаться с ней рядом. Что было неудивительно, учитывая, что он только что пережил с ней сексуальное буйство, вызванное распылением.
Он равнодушно рыкнул на встреченных овец, отчего те кинулись врассыпную.
Вчера, когда он ощутил её суккубский рывок, ему стало плохо. Сегодня? Он потерял способность стоять, рухнув ей на спину. Открыв, наконец, глаза, он наклонился, чтобы поцеловать уголки её губ - потому что они изогнулись в удовлетворённой улыбке.
Удовлетворённой! Боги, она порадовала его.
Их секс не только взорвал его мозг, но и изменил навсегда. Всё, что он знал о наслаждении - обновилось, планка взлетела до невообразимой высоты.
В этот день он пришёл к трём выводам.
Первое, чтобы получить Хлою целиком и полностью, он позволит ей кормиться от своего тела вечно, одновременно подчинившись распылению на такой же срок. Перспектива его не радовала, но он хотел её так сильно, что готов был на всё. Каждый мужчина приносит свою жертву. Принесёт и он.
Второе, он не знал, когда отметит её своим укусом - если отметит вообще. Такое воздержание давало ему чувство контроля над ситуацией. Этот запас помогал ему оправдывать его уступки.
И последнее. Хоть мысль о получении яда пугала его уже не так сильно, как раньше - эта идея всё равно не радовала. С сожалением, но мужественно.
Всю жизнь у него была эта фобия про три раза. И эта фобия, казалось, распространилась сейчас и на его Подругу.
Неважно. Всё случится в следующий же раз.
Войдя в особняк, Хлоя с грохотом захлопнула за собой дверь. Ладно, может, стоило рассказать про талисман в первый же день. Впрочем, в тот момент он не особенно волновался о Хлоиных чувствах. И да, это было всего лишь два дня назад, но с тех пор внутри него что-то сдвинулось. Он приспосабливался к её виду, идя на уступки.
Потому что сегодня он начал верить, что у них есть будущее.
Да, как раз тогда, когда она уверилась, что между ними всё кончено? Нужно сделать какой-нибудь красивый жест. Что-то, что убедит её, что он будет стараться.
Уилл вспомнил, как в восемь лет он разбил мамину любимую вазу. Чувствуя себя виноватым, он побежал набрать букет
– Ах, Уилл, теперь неважно, что мне не во что их поставить...
Так что бы мне подарить Хлое? Его глаза округлились. Чердак этого дома содержал целую сокровищницу.
Глава сорок вторая
Пора переходить к активным действиям, думала Хлоя, включая душ в огромной ванной.
Она собиралась вести себя так, как раньше, не реагировать, замазывать грязью, давать сдачи.
Вместо этого она набросилась на МакРива. Она ведь даже в обозримом будущем не хочет детей! Но только когда они и правда появятся, ей бы не хотелось, чтобы их отец взирал на них с мукой во взгляде.
Как мой папа смотрел на меня той последней ночью.
Может быть, и МакРив также смотрел на неё, когда она не замечала? Ей бы очень хотелось обратиться к его зверю напрямую и сказать, чтобы тот привёл МакРива в порядок.
Она сняла свою испорченную одежду, бросив взгляд на браслет. Этот ублюдок установил ей противозачаточное, словно она была его имуществом! Если ему придётся уехать, он что, наденет на неё пояс верности?
Под струями горячей водой она поморщилась от боли в мышцах. Может, она и покормилась, но всё равно чувствовала последствия этого дня. Голова болела и в животе было какое-то странное ощущение. Она предположила, что это из-за слишком интенсивной пробежки - и чересчур интенсивного секса в озере.
На одной груди было пятно от травы, а отметины когтей усеяли бёдра. Почти как после футбола, Хло!
После душа кровать выглядела слишком заманчиво, чтобы сопротивляться. Она надела свою новую пижаму, подбросила полено в камин, а затем забралась под одеяло.
Устроившись, Хлоя уставилась в потолок, радуясь, что может побыть одна. Перемены в жизни обрушивались на неё с такой скоростью, что она едва успевала их осознать. Например, сейчас наступало время ужина, но ужинать она никогда больше не будет. К этому придётся привыкнуть.
Также ей придётся принять свой семейный статус - больше у неё никого не осталось. Раньше она убеждала себя, что отец не будет считать её окончательно "вырожденной", если она по-прежнему будет принимать пищу. Он всё ещё мог принять её обратно.
Теперь же? Шансы были сомнительными.
Может, со временем получится разыскать семью Фьоры - правда МакРив не разрешит им увидеться.
Прямо над ней раздался шум, словно кто-то расхаживал по чердаку. Для чего, интересно? Непохоже, чтобы там хранились старые тетради или альбомы выпускников. Никаких домашних видеозаписей из цикла "МакРив делает первый шаг"...