МакРив

Коул Кресли

Желание подарить ей всё заполнило его целиком. С каждым шагом, приближающим Уилла к цели, зверь всё сильнее пытался подняться. Уилл изо всех сил старался его не выпустить, чтобы сохранить способность ясно мыслить и рассуждать.

Буря набирала силу, тени смыкались вокруг, листья кружились, деревья раскачивались. Завывал ветер, приглушая слух и обоняние ликана, сбивая с толку странными запахами, доносившимися из-за моря.

Запахами, которые всегда будут напоминать Уиллу о той ночи.

Его страх потерять Хлою был настолько острым,

что казался болью, пронзающей всё тело. Не останавливаясь, Уилл всматривался в бурю. Он силился разглядеть объект своей ненависти, который скоро будет уничтожен...

Глава сорок четыре

Со мной что-то не так.

Проснувшись, Хлоя почувствовала слабость, как при простуде: боль, тошноту, озноб.

Кости ломило. Глубоко в матке адово тянуло, как при месячных.

Поднявшись и открыв глаза, она поискала взглядом Макрива, но его в комнате не оказалось. Она вспомнила, как он сидел с ней рядом. В полудрёме каждое его слово отзывалось в голове громким гонгом, лишь усиливая раскалывающую головную боль, и это её раздражало.

Он хотел ей что-то сказать? Из кровати она видела, как он стоял у большого окна, видела его напряжённые плечи. Но прежде, чем она успела спросить, что случилось, её вновь окутала дрёма.

Хлое приснилось, что она призналась ему в любви, но он ничего не ответил. Он не смотрел ей в лицо на протяжении стольких веков, что, в конце концов, она превратилась в невидимку...

Заставив себя встать на ноги, она подошла к тому же месту, где ранее стоял Макрив, вглядываясь в леса на юге. В день их прибытия он смотрел в том же направлении, сжимая кулаки и всем телом излучая напряжение.

Из самой чащи Мрачного леса над верхушками деревьев сейчас поднимался столп дыма

Пожар? Там Макрив? Ветер доносил до безразличных стенам особняка Коналл дым и даже жар. Её охватило нехорошее предчувствие; предчувствие, что МакРив в опасности.

Подавляя тошноту, она натянула джинсы, рубашку и обувь, потом с трудом спустилась вниз по лестнице. Каждый шаг новой волной боли отдавался в костях её ног.

Но она должна была найти его. Паника перекрывала её болезненное состояние, придавая достаточно сил, чтобы пересечь равнину гуляющих ветров. Когда она подошла к краю леса, уже сгустились сумерки.

Идти дальше в ночь?

Дурное предчувствие всё усиливалось, распространившись внутри вплоть до ноющих костей. Опасаясь за МакРива, она поплелась вглубь леса, ориентируясь на дым.

Не пройдя и расстояния, равного длине футбольного поля, она опёрлась о дерево, чтобы дать отдых ногам и перевести дух. Потом она снова отправилась в путь; запах дыма усиливался. Едкие клубы выжигали носоглотку.

Когда она подошла достаточно близко, чтобы расслышать треск огня, лес начал редеть. Впереди поляна? Она замедлила шаг...

От увиденной сцены у неё перехватило дыхание.

Хижина горела. В свете костра, уставившись в огонь, стоял МакРив.

По его щекам скользил пепел. У ног стояла канистра с надписью "Бензин". Это он устроил пожар?

Очевидно, он не смог её учуять, потому что она подошла с подветренной стороны.

Хлоя смотрела, как он развернулся, полосуя когтями ближайшее дерево, потом ещё одно. Он издал сумасшедший рёв, вырывая на себе волосы. Его глаза были синими - тем не менее зверь не поднялся. Это был сам МакРив, мужчина, который, казалось, сходил с ума.

Что происходит? Что это за место? Она стояла в оцепенении, не в силах пошевелиться..

Когда он вернулся к своему занятию, в его глазах отразились языки пламени. Цвет льда слился с огнём. И ей показалась, что там... блеснули слёзы.

Да, сквозь сажу на его щеках бежали дорожки слёз.

Прежде чем она смогла его остановить, он направился к дому, впечатывая кулаки в горящую стену, словно огонь разрушал хижину недостаточно быстро. Пламя обхватило его руки. Он, казалось, этого не замечал.

– МакРив!
– она рванулась вперед.
– Твоя рубашка горит!

Он повернул голову.

– Зачем ты пришла сюда, Хлоя?
– Без интереса, он снял рубашку с покрытой волдырями кожи, и отбросил её в сторону. Затем выражение его лица сделалось жёстким.
– Как долго ты здесь?

Достаточно долго, чтобы увидеть его агонию, чтобы понять, что именно это - причина его боли, она лишь не знала, почему.

– Не очень долго.

– Тебе не следует здесь находиться. Я отведу тебя обратно.
– Его тело тряслось.

То же самое было и с ней. Чувствуя, что ноги долго её не удержат, она всё равно сказала:

– Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, в чём дело.

– У тебя мертвенно бледное лицо. Ты должна вернуться в поместье.

– Это будет границей, МакРив. Расскажи мне всё, что я хочу знать, не то между нами всё кончено.

Он посмотрел в направлении Коналла.

– Дома я расскажу тебе обо всём.

– Бред собачий. Ты расскажешь мне сейчас.

– Если я это сделаю, ты позволишь мне отвести тебя обратно?

Она кивнула, понимая, что, наконец-то, узнает его тайну. Он готов рассказать, но будет ли она в силах выслушать? Хлоя обошла столп дыма, усевшись на свежесваленное дерево. Каждый шаг приносил невыносимую боль.

Когда она села, он начал расхаживать перед ней из стороны в сторону. Он открыл было рот, потом закрыл его, и процесс повторился ещё несколько раз.

– Пожалуйста, МакРив, - прошептала она.

Он с трудом сглотнул, его адамово яблоко подпрыгнуло. Наконец, он начал:

– Нам запрещали ходить в этот лес. Но я пошел на спор, и привлёк внимание суккуба, которая жила в этом доме. Её звали Руэлла.
– Он выплюнул эти слова, словно они оскверняли его язык.
– Она затащила меня в свою постель.