Мальчик у моря
Шрифт:
— То вы меня?
— Кого же еще? Из нас двоих ты, несомненно, самый молодой. И столь же несомненно — туземец. Подводные ворюги сожрали весь мой запас. Не знаешь ли, где можно накопать червей?
— Их и копать не надо. Они везде есть.
— Как это — везде?
— А вот…
Сашук
— Ого! Ты, я вижу, отлично осведомлен.
— И вот, и вот… — говорит Сашук, разгребая песок в другом месте. — Их тут прямо тыщи.
— По всем вероятиям, даже несколько больше… Спасибо за науку. Теперь мне не надо будет рыться в навозе и вообще…
— А вы чего-нибудь уже поймали?
— Хвастать особенно нечем. Одну диковину поймал, но такой ядовитой раскраски, что не уверен, будет ли ее есть даже хозяйская кошка.
Он вытаскивает кукан и показывает.
— Зеленушка, — говорит Сашук. — Кошка — будет.
— Стало быть, труды не пропали напрасно… Тогда продолжим, — говорит чудик и забрасывает удочку. — Так кто же ты и откуда взялся?
— Я не взялся, я тут живу.
— Прелестно, прелестно… — говорит чудик, снова дергает удочку, и она снова оказывается пустой. — Ну и как тут… вообще?
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Все хорошо, — не понимая, чего он добивается, говорит Сашук.
— Что ж, посмотрим, посмотрим… — бормочет чудик, занятый удочкой.
Сашук долго не решается, потом все-таки спрашивает:
— А зачем у вас борода?
— Разве так плохо?
— Не потому что. Которые с бородой, те без штанов не ходят.
— В самом деле? — говорит чудик, бросая взгляд на свои шорты. — Это я как-то не учел… А борода мне обязательно нужна. Все звездочеты носили бородки, бороды, даже бородищи. Вот и я отрастил. Для солидности, а также красоты.
— Разве вы звездочет? — недоверчиво спрашивает Сашук.
— Не совсем, но вроде… Есть такая наука — астрофизика. Слыхал? Впрочем, тебе рановато… А про космос слышал?
— Космос я знаю, — говорит Сашук. — Это где Гагарин летал.
— Ну вот, Гагарин летал, так сказать, поблизости. А я изучаю предметы более отдаленные…
— Тут?
— Нет, не тут. Сюда я привез свое семейство, полоскать в море. Вон оно поджаривается там на солнце.
В отдалении под навесом из простыни кто-то лежит, но Сашук только мельком взглядывает в ту сторону. Семейство его не интересует. Он подсаживается к чудику поближе. Не каждый день встречаются живые звездочеты.
АНУСЯ
— А как вы их считаете, звезды? — спрашивает
— Я не считаю, а изучаю. Все звезды пересчитаны и переписаны, как допризывники.
— Все до единой?
— До единой. В пределах наших возможностей, конечно.
Сашук недоверчиво смотрит на него снизу, стараясь поймать взгляд, но толстые стекла очков без оправы заслоняют глаза чудика и нельзя понять, всерьез он или понарошку. Сашук долго раздумывает, потом все-таки задает вопрос, который давно его занимает.
— А правда, у каждого человека своя звезда? Как он рожается, так и звезда загорится. А как помрет, так и звезда падает…
— Ну, это чепуха! Звезды не падают. Падает, так сказать, звездный сор, всякого рода космический мусор. Потом, звезд значительно больше, чем людей на земле, и до людей им никакого дела нет… Хотя вообще, иносказательно… В известном смысле у каждого человека есть своя звезда. Или, во всяком случае, должна быть. По идее.
— И у меня?
— И у тебя. Чем ты хуже других?
— А где? Вы мне покажете?
— Вот уж нет! Каждый сам должен найти свою звезду.
— А как?
— Как бы тебе сказать?.. Главное — не лениться. Для начала полезно, например, привыкнуть рано вставать.
— До света?
— Уж чего лучше.
— Так ведь спать хочется!
— Вот-вот! Лень, спать хочется… Другой не только свою звезду, всю жизнь готов проспать. А она в общем-то коротковата. К сожалению.
— А если рано встану, так сразу и увижу?
— Может, не сразу, но рано или поздно увидишь.
— А потом?
— Что — потом?
— Чего будет, когда найду?
— Ну… будешь знать, куда идти, что делать… Так, сейчас моя дорогая дочь распугает последнюю рыбу…
По кромке воды, взметая брызги, к ним бежит девочка в голубом платье и белой панаме.
— Папа, папа, много поймал? — кричит она издали, потом замечает Сашука, умолкает, переходит с бега на шаг, вышагивает чинно, почти чопорно и делает вид, что Сашука вовсе не приметила.
— Не корчи кисейную барышню, — говорит ей отец. — Видишь, даже на этом пустынном бреге для тебя нашелся Дон-Жуан, — показывает он на Сашука.
— Никакой я не Дон, — отзывается тот. — Я Сашук.
— Прелестно! — отвечает бородач. — Знакомьтесь в таком разе.
Девочка дергает пальцем резинку от панамы и с любопытством рассматривает Сашука. Резинка звонко щелкает ее по подбородку. Потом она протягивает сложенную дощечкой ладошку и говорит:
— Ануся.
Сашук сидит неподвижно, искоса смотрит на ладошку, потом снова на Анусю. Она совсем не такая, она из какого-то другого мира, и он не знает, что надо делать, как держать себя с ней, и потому сидит неподвижно и только смотрит.