Мальчик

Фергус

Лекс д'Акве атаковали сразу два поклонника. Кавалеры никак не могли договориться, кто из них пригласит её на танец, поэтому мама стояла у стены и со скучающим видом наблюдала за их ссорой. Золотая диадема поблёскивала в её волосах, красных, как осенние листья.

– Веселишься?
– спросила мама, когда Фенрис подошёл к ней. Её рука ласково зарылась в густую копну каштановых волос сына, унаследованных им от отца. Фенрис кивнул.

– Мне здесь нравится. Я рад, что уехал.

– Скоро ты станешь настоящим светским львом, - засмеялась мама.

Первый танец закончился, и музыка изменилась. Теперь она стала менее официальной и более нежной. Стали составляться новые пары.

– Это белый танец. Дамы приглашают кавалеров, - просветила Фенриса мама. Парень заметил, что принца Лео облепила толпа придворных дам.

Внезапно кто-то коснулся его плеча.

– Фенрис, - позвал тихий голос. Парень обернулся.

Это была принцесса Леа! В светло-зелёном платье, с забранными наверх белокурыми волосами. Она казалась такой красивой, что аж дух захватывало. Фенрис выдавил смущённую улыбку.

– Да, ваше высочество?

– Не составишь мне компанию?
– в глазах принцессы заиграл лукавый огонёк.

Компанию? Она приглашает его на танец?! Фенрис почувствовал приближение паники. Но ведь он не умеет танцевать! Дома отец учил его всему: истории, юриспруденции, фехтованию - всему, кроме танцев! Князь Люций Грейс как-то упустил из виду эту сторону воспитания. Редкие уроки, которые получал Фенрис, были хаотичными и убогими.

Парень посмотрел на маму в поисках поддержки. Что делать?! Если он согласится, он обязательно отдавит принцессе ногу или уронит её! Это недопустимо!

К его удивлению, мама лишь улыбнулась и подмигнула.

– Неучтиво заставлять даму ждать, Фенрис. Иди же.

Смущённо сглотнув, Фенрис принял предложенную руку. Наверно, принцесса угадала причину его смущения, потому что сказала:

– Не волнуйся, у тебя всё получится.

Фенрис кивнул и улыбнулся, стараясь казаться спокойным и уверенным в себе. Выйдя на середину зала, они медленно закружили в танце, гораздо медленнее, чем остальные пары. Леа крепко держала парня за руку, направляя, а вторая его рука лежала у неё на талии. И какая же это была тонкая талия!

Первые несколько секунд Фенрис едва ли не пыхтел от напряжения, пытаясь вспомнить, куда ставить ногу, и стараясь не наступить невзначай на носок её изящной туфельки. Но потом он расслабился. Дыхание принцессы опьяняло его. В Либре Фенрис нечасто общался с девушками. Иногда в отцовском замке собирались на обед местные сьерды с дочерьми, да один раз он целовался на конюшне с симпатичной служаночкой.

Вспомнив тот случай, Фенрис мучительно побагровел. Принцесса засмеялась.

– Какой у меня застенчивый кавалер, - выдохнула она ему на ухо. По шее в том месте, где коснулось её дыхание, прошла дрожь.

Наконец, музыка стихла, и сладостная пытка завершилась. Фенрис отошёл со своей дамой к стене и смог наконец перевести дух. Король что-то шепнул на ухо дворецкому, и веселье в зале тут же смолкло. В воздухе витало предвкушение сюрприза.

–

Что сейчас будет?
– тихо спросил Фенрис.

– Сам увидишь, - так же тихо ответила Леа.

А потом неожиданно погас свет. Придворные заволновались. Фенрис чувствовал, как бухает сердце в груди от любопытства.

И тут двери в зал распахнулись. На пороге вспыхнуло ослепительное сияние, и послышалась мелодия, грустная, щемящая. Она то стихала, то начинала звучать с новой силой и с каждым мгновением казалась Фенрису всё печальнее. Четверо слуг внесли в зал высокую клетку, доверху наполненную крошечными белыми огоньками.

Придворные разразились аплодисментами. Фенрис и сам захлопал, потрясённый невиданным зрелищем.

– Что это?
– спросил он у своей дамы.

– Ночные плясуны.

– Не понял. Что?

– Ночные плясуны. Сир Арг Броккен, наш главный Гончий, зовёт их гномами. Они живут в горах.

– Гномы?
– Фенрис затаил дыхание.
– А можно подойти поближе?

– Конечно, - принцесса пожала плечами и потянула его за руку к клетке.

Внутри светящихся точек действительно оказались крошечные человечки. Некоторые из них упрямо пытались выбраться сквозь узкие проёмы между прутьями, но большинство, видимо, уже смирившись, меланхолично летало вверх-вниз. Попеременно то один, то другой подхватывал грустный напев.

– Какие красивые, - прошептал Фенрис. Парень никогда раньше не видел гномов, и они представлялись ему уродливыми толстячками. Эти же существа были грациозны, как бабочки. Фенрис инстинктивно протянул руку, желая коснуться их невесомых крыльев.

– Не надо, они могут быть опасны, - Леа хлопнула его по руке.

– Опасны? Эти малыши?
– удивился Фенрис.

– Да. Если встретишь их в горах, держись подальше. Они зачаровывают путников своим пением и заманивают их прямо к обрыву. Горные твари вообще злобны.

– Да, у нас в княжестве тоже как-то завелись такие твари, - вспомнил Фенрис.
– Стража никак не могла их поймать. Пришлось даже прибегнуть к помощи Беспалого.

Фенрис невольно вздрогнул, вспомнив тот недавний случай. Лицо Беспалого Фортиса до сих пор иногда всплывало у него в памяти. Было в Охотнике нечто жуткое. Нечто такое, отчего Фенрис чувствовал себя рядом с ним беспомощным, как младенец. Он испытал огромное облегчение, когда отец, наконец, расплатился за работу и избавился от наёмника.

– У нас при дворе тоже есть Охотники, - заметила принцесса.

– Правда?
– Фенрис расширил глаза. Неужели король держит при себе таких людей?

– Правда. Беспалые - отличные воины, без них сейчас не обойтись. Даже магистры Волчьего ордена, сир Ликос, сир Люпус и леди Люпа, - Беспалые.

Взгляд Фенриса инстинктивно метнулся в толпу придворных, отыскивая троицу - Ликоса Джоя, Люпуса Карра и Люпу Миу. Так они Беспалые?! Фенрис мысленно поставил этих изящных придворных рядом с потрёпанным Беспалым Фортисом в его скромной дорожной одежде. Никогда бы не подумал!