Мальчик
Шрифт:
– Нам нужно перейти на тот берег Флюмена, - пояснил Фортис.
– И тогда до цели будет рукой подать.
Они спускались всё ниже и ниже. Деревьев здесь стало больше. У некоторых были очень странные стволы, белые, как слоновая кость.
– Слышите?
– внезапно напрягся Гай.
– Как будто лошадиное ржание...
Корвус тоже услышал какой-то звук. Он действительно был похож на ржание. Оно доносилось из-за деревьев, тихое и нежное, если только можно представить себе нежную лошадь. Корвус, недолго думая, раздвинул ветки.
–
– выдохнул Гай.
Прекрасные серебристо-белые лошади паслись на поляне, со всех сторон окружённой деревьями. Их шерсть переливалась в лучах солнца, длинный и острый, как копьё, рог, сверкал так, что больно было смотреть. Единороги старались держаться в тени деревьев, двигаясь легко и плавно, словно по воздуху. Иногда одна или другая лошадь поднимала голову и тихонько ржала, будто переговариваясь с собратьями.
– Не приближайтесь, иначе они разбегутся, - предупредил мальчишек Фортис.
– Единороги - лошади смерти. Только тем, кто побывал в ином мире, позволено касаться их.
– Красиво...
– прошептал Гней. Это было первое слово, которое Корвус услышал от него за весь день.
Ближайший единорог резко поднял голову и вздёрнул уши. Он внимательно посмотрел на мальчиков большими серебряными глазами, и у Корвуса внезапно перехватило дыхание. Пальцы свело от нестерпимого желания погладить прекрасного зверя.
"Только тем, кто побывал в ином мире, позволено касаться их".
– Идёмте, - скомандовал Фортис.
– Лучше пересечь Флюмен до наступления темноты.
Вскоре Корвус понял, почему он так сказал. Дорога, по которой они шли, сделала резкий вираж, и парни увидели перед собой реку. Точнее, услышали. Что-то грохотало впереди, перекатывало камни и с плеском билось о скалы.
– Это что, Флюмен?!
– вылупился Гай. Корвус понимал его удивление. Он и сам привык к тому, что Флюмен - широкая и спокойная река с пологими берегами, а вовсе не адский поток, ревущий среди скал.
– Ближе к истоку он становится уже и свирепее, - заметил Фортис.
– Осторожнее, смотрите под ноги.
Путники подошли к самому краю обрыва. Там, внизу, зажатый между каменными стенами, бесновался Флюмен. Через пропасть был перекинут узкий мост из дерева и железа. Перила отсутствовали.
Теперь Корвус понял, почему Фортис сказал, что нужно переправиться до наступления ночи. В темноте они бы не видели куда ступать и обязательно бы бултыхнулись в реку. Оценив высоту полёта, Корвус поёжился.
Гуськом они пересекли опасное место. Гай трясся с головы до ног и цеплялся за куртку идущего впереди Корвуса. Корвусу самому было страшно, хватка Гая мешала ему двигаться. Он хотел сбросить руку мальчика, но передумал. Опасно затевать возню на таком узком участке пространства.
– Живее, живее!
– подгонял Беспалый.
– Что вы ползёте, как дохлые мухи? Если поторопитесь, уже сегодня будете ночевать под крышей.
Наконец, Флюмен остался позади. Парни снова спускались вниз узкими горными тропами. Деревьев вокруг становилось
– Мы уже пересекли границу княжества Грейс?
– поинтересовался Гай.
– Да, естественно, - кивнул Фортис.
– Мы ведь перешли Флюмен. Сейчас мы где-то между княжеством де Монтиум и княжеством д'Агни. Здесь, в горах Монтес, границы между княжествами вообще очень размыты.
Тени удлинялись. Внезапно Корвус услышал какой-то звук, совсем лёгкий, словно дуновение ветерка. Что это... музыка? Тихая нежная мелодия лилась откуда-то из-за кустов и деревьев. Она казалась одновременно весёлой и грустной, так что на глаза наворачивались слёзы, а ноги сами собой отбивали такт.
– Слышите?
– прошептал Гай.
Ответ не требовался, мелодию слышали все. Она становилась всё громче и громче, окружая мальчиков и их наставника. Корвусу даже показалось, что он начинает различать голоса, чистые и звонкие, как звук серебряного колокольчика. Так странно было слушать их среди деревьев и гор.
– Что это?
– выдохнул Гай.
А потом они увидели. Сотни маленьких светящихся точек вылетели из кустов на дорогу. Мерцающее белое сияние в сумерках делало их похожими на крошечных призраков. Точки носились вокруг ребят и пели, а некоторые из них смеялись, и их серебристый смех мурашками расходился по коже.
– Что они делают?
– испуганно спросил Гай, когда одна из точек внезапно пронеслась мимо его лица, чуть не заехав по носу.
Другая точка подлетела ближе к Корвусу, и мальчик увидел, что это вовсе никакая не точка, а маленький человечек. Он был одет в такую же одежду, какую носили крестьяне в Либре, только белого цвета. А за спиной трепыхались полупрозрачные крылья.
– Они... танцуют!
– неожиданно догадался он.
– Танцуют?
– недоверчиво переспросил Гай.
И действительно, если присмотреться, человечки двигались с определённым ритмом. Их хаотичное метание из стороны в стороны имело некую последовательность. Пусть и с натяжкой, но это можно было назвать танцем.
– Какие милые!
– умилился Гай. Он протянул руку, пытаясь поймать одного из танцоров, но светящаяся точка со звонким смехом метнулась в сторону, и кулак Гая сомкнулся вокруг воздуха. А человечек остановился рядом с парнем и снова затянул свою песню.
– Не стоит этого делать, - заметил Фортис, когда Гай опять протянул руку.
– Они заведут тебя в лесную чащу или сбросят в пропасть.
– А кто они?
– спросил Корвус.
– Люди называют их ночными плясунами. А здесь, в горах, они зовутся гномами.
– Я думал, гномы толстые и бородатые, - пробурчал Гай.
– Присмотрись получше, у некоторых есть бороды.
Один гном уселся прямо на плечо Корвусу. Точнее, это была гномиха. Она так и поехала дальше у него на плече, напевая в ухо мальчику печальную песню. Гай, увидев это, засмеялся: