Мальчик
Шрифт:
Брен, конечно же, был звездой по утрам. Самый сильный и выносливый из ребят, он легко справлялся с самыми немыслимыми заданиями Фортиса. Корвус даже думал, что поручи ему разбить подбородком кирпич, Брен и это сделает, не задумавшись. Он и отжимался дольше всех, и подтягивался лучше всех, и играючи тягал тяжеленные булыжники. Пока что Корвус обходил его только в беге, да иногда в прыжках.
Урсус тоже отличался невероятной физической силой (ну, или невероятно тренированным телом). Пожалуй, в тягании булыжников он превосходил даже Брена. Но зато Урсус был неповоротлив и
Остальные парни старались по мере своих способностей. Гней, который мечтал стать лучшим учеником, трудился изо всех сил. Гай тоже кое-как справлялся под аккомпанемент стонов и жалоб. Флор был неплох, а вот Тиберий выдыхался после каждой пробежки. В общем, как заметил Корвус, он не был из всех из них самым хлипким.
После тренировки парни, вялые и измученные, как снулые рыбины, шли на обед. Что ж, кормила Морс вкусно, этого было не отнять. Чаще всего к столу подавали мясо диких животных, пойманных Охотниками.
После обеда начиналось укрепление ума. В этом деле главным был Цитус. Лицом он очень походил на Фортиса, только глаза были не чёрными, а синими. Корвус как-то задумался, не родственники ли Беспалые? Или, может быть, долгое пребывание вместе стёрло их индивидуальные черты, сделав похожими друг на друга?
Цитус был более снисходительным наставником, чем Фортис, хотя и не терпел тупости. В этой связи особенно доставалось Марку и Спурию. Хотя Корвус ничего особенно сложного в уроках Цитуса не видел. Наставник обычно давал им математические уравнения или логические задачи и смотрел, кто первым справится с решением. Единственной трудностью стало то, что после изматывающих физических тренировок мозги отказывались приходить в рабочее состояние.
Брен, как с удовольствием отметил Корвус, особенным умом не блистал. В этом плане он был обычным мальчишкой, не хуже, но и не лучше других. А вот Флор оказался настоящим гением мысли. В логических задачах Корвус ещё мог бы с ним потягаться, а вот уравнения Флор решал быстрее всех. Когда Корвус спросил его, в чём секрет, парень ответил, что его учителя в детстве особенно налегали на математику.
Агнус кое-как справлялся, иногда с помощью Корвуса. Гаю тоже приходилось помогать. Иногда этот парень доводил Корвуса до раздражения. Он не был тупым, но абсолютно ни на чём не мог сосредоточиться!
После умственных упражнений, как их называл Цитус, начиналось самое неприятное - уборка. Парни кололи дрова, мыли окна, полы, чистили нужники, подметали двор, обслуживали старшаков и кухню, где хозяйничала Морс. А ещё ходили за водой, по очереди. Сегодня, как уже было сказано, вышла очередь Корвуса.
Чёрт бы побрал эту воду!
Корвус перевернулся на живот и яростно ударил кулаком по подушке. Уже скоро ученики соберутся на ужин и узнают, как нелепо он облажался. Ладно бы ещё потянуть ногу во время бега! Или прыжка! Но из-за какого-то корня...!
В общем, сплошная непруха.
После ужина начиналось укрепление последней составляющей, необходимой идеальному воину. Магических способностей.
Руководил процессом Альтус. Обычно он рассказывал ученикам, что такое магия, откуда она взялась и как ею пользоваться.
–
– Это такая же неотъемлемая часть вашего организма, как ноги, руки или мозги. Но далеко не всякий умеет пользоваться магией, так же как не всякий умеет пользоваться ногами и руками. Про мозги я вообще молчу.
Разновидностей магии тоже оказалось великое множество. Магия превращения, магия предвидения, магия телепатии, магия зелий... всего и не упомнишь! Магические уроки казались Корвусу самыми интересными из всего, что с ним происходило в школе.
В отличие от Цитуса с Фортисом Альтус казался ни на кого не похожим. Единственное, что роднило его с остальными наставниками, - лохматая черноволосая шевелюра. Лицо же казалось совсем другим. Было в нём что-то неземное, возвышенное. Чаще всего наставник ходил, склонив голову набок, как будто мог слышать нечто недоступное ушам простых смертных.
Иногда вместо обычных рассказов о магии Альтус зажигал ароматические свечи, рассаживал учеников полукругом и требовал, чтобы они вошли в транс. Это занятие было одновременно простым и сложным. Сложность и простота заключались в том, что транс наступал независимо от воли ученика. Просто у тебя либо получается, либо нет.
Например, Гней как ни старался, так ни разу и не смог войти в него. Всё то время, что горели ароматические свечи, он просто тупо сидел на полу с закрытыми глазами и ждал, когда уже можно будет встать. А вот Гаю даже стараться не приходилось. Стоило ему закрыть глаза, как он тут же вылетал в прострацию. Альтус даже как-то сказал, что если Гай не научится контролировать этот процесс, однажды его душа покинет тело и не сможет вернуться.
В общем и целом Корвусу нравилось входить в транс. Конечно, у него не всегда получалось, и он просто сидел на полу с закрытыми глазами, как Гней. Но зато, когда получалось, это действительно было здорово. Корвус как будто бы видел яркие сны наяву. Непередаваемое ощущение.
Чаще всего в этих снах он разговаривал с вороном. Или путешествовал по неведомым странам.
После занятий магией ученики расходились по своим кроватям, чтобы на следующее утро начать всё сначала. И так продолжалось шесть дней в неделю. Только в последний, седьмой день, им позволяли немного отдохнуть. Впрочем, отдых в школе Беспалых тоже был весьма специфическим.
Утро седьмого дня начиналось с обливания холодной водой, короткой пробежки и растяжки. После этого ученики были предоставлены сами себе. Правда, в пределах башенной библиотеки и под присмотром старика Морбуса.
В библиотеке нельзя было бегать, ссориться и вообще громко разговаривать. Большая часть мальчишек тихонько резалась в карты, которые привёз с собой из дома Тит. Остальные читали: на полках библиотеки хранилось бесчисленное множество разных книг.
Корвус не умел ни читать, ни писать, поэтому всё свободное время опять приходилось тратить на обучение. Учил его сам Морбус. Поначалу мальчик нервно вздрагивал каждый раз, когда матово-белые глаза старика останавливались на нём, но потом стал привыкать.