Мальчик
Шрифт:
Велосипед медленно и плавно катил вперед; мимо проплывали мокрые улицы Киото. Итиро осознавал, что его поездка подходит к концу, и на него нахлынула сентиментальная грусть. Он посмотрел на бедра Дзюн, и ему захотелось, чтобы время остановилось. Когда он переместил взгляд на крутившие педали стройные ноги Дзюн, в нем проснулось мужское любопытство. В это мгновение влюбленный юноша изнемогал от желания под любым предлогом коснуться ее тела. Пламенея от страсти, Итиро повторял его как заклинание.
Дзюн резко нажала на тормоза
— Нет проблем, — Итиро мгновенно оказался на ногах, воображая, что она догадалась о его похотливых желаниях.
— Пойдешь рядом, хорошо? — буркнула она.
Итиро не стал перечить. Он виновато поплелся за ней, думая, что она видит его насквозь, словно у нее глаза были на затылке.
Отвергнутый юнец бежал вслед примерно метров сто или около этого, когда Дзюн наконец остановилась. Итиро хотелось знать, что же случилось на сей раз.
— Полицейский пост! — опередила его вопрос Дзюн, кивая головой в противоположную сторону.
Смекнув, в чем дело, довольный попутчик снова запрыгнул на багажник. Вскоре ребята подъехали к автостраде, где Дзюн надеялась поймать грузовик и договориться с водителем, чтобы он довез Итиро до Токио. По ее мнению, путешествие автостопом было наиболее приемлемым вариантом при полном безденежье. Дзюн оставила велосипед на тротуаре и попросила Итиро ждать ее на месте и не выскакивать на дорогу. Итиро следил за дерзкой девчонкой, как она, подняв большой палец, голосовала перед движущимся потоком грузовых машин, которые, не скупясь, обдавали ее грязной водой.
— Дзюн, ты и так сделала достаточно. Иди сюда! — позвал ее Итиро. — Остальное предоставь мне. Ты опоздаешь в школу.
Юноше было больно видеть, как она мокнет под дождем, поэтому он подбежал к ней с зонтом, но Дзюн его и слушать не стала.
— Итиро, ты так плохо разбираешься в жизни. Разве ты не понимаешь, что водители грузовиков скорее клюнут на голосующую девушку, чем на тебя? Поэтому не мешай мне!
С упавшим сердцем он побрел к обочине и прождал там еще десять минут. За это время ни одна машина не остановилась, и Дзюн промокла до нитки.
«Я этого не допущу», — подумал парень и снова бросился к ней со словами:
— Перестань, прошу тебя! Ты простудишься, Дзюн. Я все сделаю сам.
Дзюн обернулась и в гневе накричала на него.
— Я же сказала тебе заткнуться и ждать меня там! — Она в исступлении оттолкнула его на край дороги и, скрестив руки над головой, стала прыгать на проезжей части трассы.
— Осторожно! Будь внимательна! — забеспокоился Итиро.
Грузовики протяжно гудели, притирая ее к обочине, и водители, сердясь, срывали на ней свое зло грубыми окриками.
— Убирайся с дороги, идиотка!
Итиро поймал себя на том, что молится, подсознательно сложив ладони вместе.
Еще штук тридцать груженых машин промчались с грохотом мимо тщедушной девичьей фигурки. И
— Ну что за народ! Чуть ли не в ногах заставил меня валяться, как какую-то невольницу! Но я его уговорила. Он сказал, что доставит тебя в Токио ближе к вечеру.
— Дзюн, спасибо тебе. Я никогда тебя не забуду… — Итиро почувствовал, как на его глазах вскипают слезы.
— Не глупи! Что за слюнтяйство? Мы обязательно увидимся снова.
И с этими словами Дзюн положила ему руки на плечи и легко поцеловала в губы — губами влажными от дождя, но горячими от любви.
— Эй вы! Я не могу ждать вечно! — раздраженно крикнул водитель, высунув голову из машины. — Если вы не можете расстаться, тогда оставайтесь, а я поехал!
— Увидимся, Дзюн, — чуть не плача произнес Итиро.
Девушка заботливо вручила ему небольшой бумажный пакет.
— Это тебе на дорожку. Поешь, когда проголодаешься.
Она пошла к брошенному на тротуаре велосипеду, а Итиро поспешил занять пассажирское место и захлопнул дверь. Потом открыл окно и крикнул ей:
— Дзюн, спасибо за все!
Она показалась Итиро маленькой и хрупкой, когда, обернувшись, помахала на прощанье рукой.
«Ведь Дзюн, как и я, учится в третьем классе средней школы», — вспомнил он.
Грузовик сердито запыхтел и тронулся с места. Итиро в прощальном порыве высунул голову в окно и под проливным дождем смотрел вслед восхитительной девушке по имени Дзюн.
— Не пора ли закрыть окно? — водитель лет сорока с небольшим пристально смотрел на дорогу, а потом вдруг спросил густым баритоном: — Это что, твоя девушка? Она миленькая!
— Нет, она не моя девушка, но…
Итиро почувствовал, как комок подкатил к горлу, а слезы снова стали застилать глаза, когда он закрывал окно. Наклонив голову в сторону зеркала заднего обзора, он краем глаза увидел крошечную фигурку Дзюн, вскоре пропавшую из виду.
Итиро развернул бумажный пакет, и кабину наполнил сладкий аромат пряностей.
Шофер, шумно втянув носом воздух, замычал от удовольствия.
— Это яцухаси?
Итиро открыл маленькую коробочку и обнаружил там двадцать медовых конфет с корицей, аккуратно выложенных в ряд.
— Почему бы нам их не попробовать? — фамильярно предложил шофер, протягивая руку к лакомству.
Схватив сразу три штуки, он отправил их в рот.
Итиро наблюдал за неуклюжими движениями его толстых пальцев, заскорузлых и шершавых от тяжелого физического труда, таких, какие, в общем-то, и должны быть у водителя, а сам подумал, что люди, подобные ему, — из породы взрослых.