Мальчик
Шрифт:
— Ну что ж, думаю, мне пора.
На что любители поживиться за чужой счет отвечали:
— Да будет тебе. Мы только пришли. Привыкай! Набирайся опыта! Ночь в Киото только начинается.
Встреча с проходимцами обошлась ему в кругленькую сумму. Итиро послушно оплатил счета в трех ресторанах. Его раскрутили на пятьдесят тысяч иен за два цыпленка-гриль на шпажках и три небольших стакана сока. Теперь в его кошельке насчитывались четыре банкноты по тысяче иен и несколько монет по сто иен.
— Что же делать? Я не могу остановиться
Что и говорить, положение парня было отчаянным. Без денег он не мог в одиночку продолжить путешествие, не мог он также и завершить свое изучение памятников старины в Киото. Но самое худшее, что на оставшиеся четыре тысячи иен он не мог даже купить обратный билет в Токио.
Плохо ориентируясь в чужом городе, он побрел от улицы Киямати на улицу Сидзё, затем, шатаясь от усталости, добрался до площади в квартале Синкёгоку, и, нырнув в первое попавшееся кафе, заказал колу.
«Так вот что такое путешествие, — размышлял Итиро. — Оказывается, это авантюра с неизвестным финалом, если говорить прямо, чистое злоключение, как у меня. Попасть в такую передрягу мог только я, — убеждал себя он. — Правильно говорит мой отец, я — безнадежен».
Слезы брызнули у него из глаз.
Прошлым вечером отец Итиро отругал сына за плохие отметки, которые он нахватал в середине семестра. Итиро в своей комнате увлеченно читал книгу по древней истории, как вдруг ворвался разъяренный отец и устроил ему показательный разнос.
— Ты никчемный человек! — первое, что сказал его отец. — Я слышал, ты рассуждаешь только об истории и совсем забросил учебу. Если ты будешь продолжать в таком духе, в скором времени исчерпаешь все возможности, которые предлагает хорошая школа. И тогда, — погрозил он пальцем, — тебе ни за что не поступить в приличный колледж.
Приходить домой навеселе, набравшись где-то с друзьями, для его отца было делом обычным. В пылу ссоры Итиро никогда не мог спрятаться от его тяжелого взгляда.
— Жизнь — это не только вступительные экзамены! Существует много других важных вещей и интересных дел. Я хочу изучать историю, — осмелев, Итиро прямо сказал то, что думает, и не жалел об этом.
— У меня был такой же друг, как ты, в средней школе. Сейчас он преподает в университете где-то в провинции. Он так и не разбогател. Ну и чего ты добьешься, если будешь вести себя, как он? Ты еще меня попомнишь! Академии не кормят!
Так рассуждал его отец — успешный и усердный работник, заведующий отделом одного из торговых домов. Было ясно, что менеджер старшего звена хотел лишний раз подчеркнуть, мол, посмотри, какая у меня власть.
— A y тебя вообще ничего нет! Знаешь ли, я не намерен слушать этот вздор. Ты еще ребенок и будешь делать так, как говорят тебе родители. Ты можешь думать сколько угодно, что ты уже взрослый, но ты еще незрелый стручок. Ты еще учишься
— Это моя жизнь, а не твоя! — огрызнулся маленький бунтарь.
Итиро ощутил страшное разочарование в самых близких ему людях.
Весь в слезах он крикнул отцу:
— Я буду жить по-своему! Неважно как! — и закрылся в своей комнате.
Эта ссора подвигла его предпринять поездку в Киото после сдачи экзаменов.
Кое-как отделавшись от матери несколькими пустыми фразами, Итиро решил с пользой провести свои каникулы и сегодня утром уехал из Токио.
Ему тяжело было признаться в своем малодушии, ведь поездка в Киото походила на бегство. Спор с отцом так живо стоял в его памяти, что слезы снова навернулись на глаза юноши. Ему срочно нужно было найти какую-нибудь работу, чтобы заработать деньги на обратный билет домой. А где же в таком случае ему остановиться на это время? Конечно, единственное, что он мог — позвонить маме, и она тут же приедет и заберет его домой, но гордость не позволяла Итиро сделать это. Тут он заметил, что его слезы капают на стол.
— Эй! Да ты плачешь?
Итиро почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Резко обернувшись, он с удивлением заметил стоящую рядом Дзюн.
Ему тут же захотелось сбежать, ведь вина за случившееся полностью лежала на ней. Это ведь ее дружки обобрали Итиро до нитки, и теперь он не мог остановиться даже в гостинице «Минамото» и осуществить свой план — изучение древностей Киото. Такая девушка, как она, приносит только неудачи.
— Подожди секунду, Итиро, ладно?
Тяжело вздохнув, юноша снова сел за стол.
— У меня больше нет денег, — сказал он так горестно, словно окончательно утратил веру в людей.
— Ты плачешь, потому что у тебя больше нет денег?
— Да, — еле слышно выдавил Итиро.
— А тебе есть где переночевать? — участливо спросила Дзюн.
— Нет.
— Извини, что так вышло. Не плачь, все образуется, — принялась она утешать его.
Итиро сконфузился. Неужели, подумал он, не на шутку встревожившись, это очередной трюк чтобы выудить у него остатки денег, однако, осознав, что впервые сидит в кафе лицом к лицу с девушкой, даже с такой отпетой мошенницей, как Дзюн, он немного расслабился. Более того, Дзюн проявила к нему невиданное доселе милосердие.
— Мне очень, очень жаль. Прости меня, пожалуйста.
— Ладно. Я уже забыл, — растаял он.
— Тогда почему ты плачешь?
Юноша не знал, что сказать. Затем он окончательно взял себя в руки и поведал Дзюн все о своей стычке с отцом. Поделившись с ней сокровенным, Итиро почувствовал, что с его плеч свалился груз прошлых обид. Он даже повеселел.
— Твои родители очень милые люди. Я в этом не сомневаюсь, — заметила девушка под впечатлением от терзаний Итиро.