Малец
Шрифт:
Вот так да! Теперь хрен выкрутишься, Зосима не тот человек, которому можно на уши присесть, уж историю Руси он всяко лучше знает. Что скажешь? Знал, что этим все может закончиться.
– Где в моих словах правда, сам не знаю, а что кривду понапрасну не городил уверен был.
– Уверен?
– Снова ухмыльнулся настоятель.
– С чего бы? Тебе летопись ведома?
Мотаю в отрицании головой, скажешь ведомо, спросит, откуда, а врать нельзя.
– Вижу, спрашивать тебя без толку, не скажешь?
– Спросил на всякий случай Зосима.
Молчу, потупив взгляд.
– Ладно, не буду, - вдруг смягчился старец, -
Киваю, и мысленно возношу хвалу всевышнему, но не расслабляюсь, я не я буду, если от меня чего-нибудь сейчас не потребуют. Так оно и оказалось, все-таки настоятель верен себе, дела богоугодные у него прежде всего, особенно если они направлены на процветание монастыря - смальта. Я же диверсию по весне с кирпичом провернул, а аппетит приходит во время еды, вот и пришел этот аппетит монастырскому руководству, хотят мастерские по производству стекла замутить, видимо Залепин тут им здорово в уши напел, решил себя великим мастером выставить, вот гад. Ну да ладно, в принципе так тоже будет неплохо, хоть в будущем Федор не раз пожалеет, что с потрохами под монастырских пошел. Только я-то им зачем? Оказалось, есть зачем:
– Федор как-то обмолвился, что знаешь, где песок для стекла брать и глину для печей. Так это, или ты для словца красного?
Вот взять и покаяться, мол, бес попутал, будет тогда этому мастеру великому опала, но:
– Знаю, отче.
– Уверено подтверждаю я, а у самого внутри все напряглось, ведь сейчас появится возможность урвать свой кусок.
– Тогда готовься, месяц сроку тебе, - распорядился Зосима, - съездишь, покажешь те места Федору, пусть посмотрит, та ли это глина да песок, который ему надобны.
– Отче, так зачем на это Федор нужен, - тут же возразил я, - вдруг зря его от дел оторвем, сам я сюда все привезу, пусть здесь смотрит.
Старец сразу разгадал мои намеренья, ну а я и не думал скрывать:
– Боишься, что место прознаем, да без тебя обойдемся?
– Усмехнулся он.
– Сам хочешь возчиков сорганизовать?
– Хочу, отче, - подтвердил я, - и поташ, из золы тоже хочу добывать.
– От же ж?
– Зосима с интересом посмотрел на меня.
– Откуда тебе известно, что для стекла поташ нужен?
– Слышал, как-то, что поташ не только для пороха нужен, но и в стекольном деле необходим. А выделывать его, сегодня мало кто рискует, указ, стараются обойтись щелоком.
– А не сильно ли ты много пытаешься взять под себя, отрок?
– Прищурился Зосима.
– Хватит ли у тебя сил на это?
Это он мне? Ты святой человек свои силы рассчитай правильно: Федор-то сегодня есть, а завтра о нем молва пойдет, да могут вспомнить кто он такой. С местным воеводой ты справишься, а как из Москвы запрос придет, встанешь грудью за мастера? А ведь вероятность того, что будет именно так, очень высокая, после первой варки придется отписаться в Москву, а там только на разгильдяйство надежда. Но своих сомнений высказывать, конечно, не стал, дело сие меня не касаемо, а даже если и касаемо, кто на мои слова внимание обратит?
– Если сил не хватит, убытка никакого, кроме как моему слову, тогда и других кликнуть
– Попробуй, об оплате потом договорим, - подвел итог старец, - когда Федор посмотрит, чего привезешь. А он настоятельно просил чтобы с тобой по местам проехать.
Ну, что же, не было ни гроша, да вдруг алтын. Если Залепину придутся по душе мои образцы, можно будет организовать сразу три артели, а прикрытие монастырских дорогого стоит. Дохода, конечно, будет не густо, потому как братия все до последней копейки учтет, и лишней не даст, но какова перспектива... Естественно никаких перевозчиков нанимать в будущем я не собирался, доставляться все будет только рекой, один рейс дощаника закроет сразу три десятка возов, конкуренция будет отсутствовать как класс.
А Залепина понять можно, конечно ему за два месяца опостылело торчать в монастыре, хочется прогуляться на воле, просторы почувствовать, а то ведь сколько еще поклоны бить, грехи замаливать?
– Думай, чего говоришь, бестолочь, - нахмурился Зосима, - грех молитвой не искупишь. Покаяться человек должен, осознать, принять душой, а не поклоны бить. Покаянному поклоны не в тягость.
Ой, ё..., это я чего в слух что ли сказал? Ну Васька, снова паразит прорезался, стоит на минутку ослабить внимание, нет-нет да найдет щелочку, чтобы мои мысли озвучить, нравится, видишь ли, связанные звуки издавать, что это не звуки а мысли, ему дела нет.
– Прошу простить, отче, - тут же повинился я, - и вправду от скудоумия.
Прозвучало это весьма двусмысленно, настоятель только крякнул с досады, ведь если подумать, он только что выговорил убогому умом, что не думает как должно.
Так что отделался малой кровью, исповедоваться по причине малого роста не заставили, а вот выслушать очередные нравоучения пришлось в полной мере.
Ненавижу заучивание хором, ненавижу-у-у!!! Только одно придало мне силы выдержать это издевательство над личностью - все эти упертые на заучивании идио..., хм, нехорошие люди получат свое. Для стекла им понадобится много дров заготавливать, а леса здесь от сих и до..., не, не горизонта, а гораздо, гораздо больше, а потому каторжной работой они будут обеспечены до конца жизни. Надеюсь им скоро будет не до хорового распевания.
Дома меня ждали плачь и вселенское горе. Вот ничего не имел против бурят, бегают по степям с табунами и хрен бы с ними, но ведь они уё... недалекие люди, пробегая по выпасам, вместе с прочей живностью прихватили мою движимую собственность - кобылу Лиску. Вот зачем она им? Это же не бурятская лошадь, ей зимой тепло нужно, овес, она в степи в принципе не выживет, сухой бурьян из-под снега добывать не сможет, значит, на мясо берут, а этого я им простить не могу, тем более и так злой на них без меры. Почему без меры? Ну, так должен же кто-то мне за два лишних дня в монастыре ответить?
Степан в компании еще троих таких же, как и он сам, бедолаг, смотрел в сторону леса, и грыз с досады свой и так не великий ус. Пропал конь, столько времени и сил положил, чтобы воспитать и обучить, и все насмарку. Да и не столько было жаль потраченного времени, сколько на сердце давила пропажа боевого друга, именно друга и никак иначе. Не успел он вывести своего коня с луга, слишком быстро налетел бурятский отряд. Где теперь его искать?