Малец

Каталкин Василий

– Ты, не суетись, - посоветовал старый казак, - деньга у тебя пока есть, а потом посмотрим, может и в другом десятке место найдется.

От Браги, Степан вышел в отвратительном настроении. Вот что теперь делать? Пнув с досады подвернувшийся на дороге сучок, от чего тот улетел через высокий забор кому-то во двор, казак отправился домой, надо выставить на продажу бурятских коней, смотришь, и еще год можно будет кое-как пробиться, а там что-нибудь придумает.

На торгу казаки с добычей появились уже

после полудня и успели увидеть, как покупатель забирал Васькину добычу.

– Вот что творит!
– Восхищенно цокнул языком Алексашка.
– Мы не успели еще прийти, а малец уже коней продал.

– Дык, а ты чего ждал?
– Усмехнулся Остап.
– Поди, успел и похрапеть немного.

– Ну, а чего нет-то?
– Подтвердил товарищ.
– Как меня со службы поперли, так сразу и залег, все-таки два дня не спавши.

– Васька, - окрикнул мальца Степан, - поди сюда.

Надо было узнать, за какую цену сговорился подросток.

– За полтину с четвертью продал, - огорошил казаков малец, - дороже вряд ли возьмут, спрос в основном на коней под упряжь, а бурятских горбунков долго обкатывать, непривычные они. Этих добытчикам продал, для лесных троп берут, там-то самое то будет.

Это да, согласился Степан, а внимательно присмотревшись к добыче, вынужден был согласиться и с тем, что кони смотрелись действительно как горбунки - мелкие, лохматые, да еще с каким-то горбиком в холке. Да, с такой ценой год не протянешь. О чем и сообщил друзьям.

– Может в Нерчинск податься?
– Предложил Остап.
– Там хоть в набег сходить можно.

– Да, какой там, - скривился Алексашка, - на днях, из третьей сотни двое в Иркутск приехали, селиться будут. Говорят, там только что не голодуют. Да и кому ты там нужен без коня? Попробовать к купцам наняться? Слышь малец, - казак повернулся, к подростку, - случаем не знаешь, нужна там охрана кому из купцов?

– Не, казаки у купцов теперь спросом не пользуются, - ответил Васька, - после того, что забайкальские натворили, не скоро вам доверять начнут. Слышал, вроде как из Нерчинска скоро караван должен прийти, но там постоянный отряд из стрельцов, вас тоже не станут брать.

Степан прикинул, опять малец прав, в их услугах на сегодня никто не нуждался.

– Так и сгинуть не долго, - проворчал Остап, - остается службу забросить да 'на землю садиться'. Даже вон, горельцы, и те лучше живут.
– При этом он покосился на Ваську, который с удобством устроился на мешках с овсом, по-хозяйски обозревая торг. Странно было, что при этом торговец овса не обращал на нахала ровным счетом никакого внимания, вроде как так и должно быть.

– Это завсегда можно, - хмыкнул Степан, - только кроме службы мы ни к чему не приспособлены, в обучение как мальцам придется идти. Слышь, Васька, возьмешь нас в ученики?

Подросток, в задумчивости почесал нос, будто всерьез принял вопрос казака:

– Не, не получится ничего, - наконец ответил он, - в обучении нужно подзатыльники в случае

нерадения раздавать, а вам разве выдашь? Сразу за плетку схватитесь, да про урон чести талдычить начнете.

Казаки расхохотались - ну, да, так оно и есть. Да и какие из казаков ученики, отучились свое.

– Тогда на службу принимай, раз выучить не можешь, - продолжил веселиться Степан, - будем под твоей рукой службу справлять.

– Запросто, - тоже оскалился малец, - только над вами потом вся округа потешаться станет, мол, у дурачка Васьки на службе.

– Так если за службу деньгой получать, еще неизвестно, кто над кем потешаться будет.
– В ответ хмыкнул казак.

– И что, на самом деле пойдешь?
– Прищурился подросток.

– Да запросто, - сделал серьезное лицо Степан, - десять рублей и по рукам.

– Десять?
– Удивился малец.
– Не, по восемь гривен за месяц это много, даже купцы вдвое меньше при караване платят. На два гривенника еще можно сговориться.

Веселья ради, Степан продолжил торговаться, но в конечном итоге удалось поднять цену только до трех гривенников за месяц.

– Значит за три гривенника ты Степан Тропин готов наняться на службу Ваське сыну Алексея Дежнева?
– Подвел итог торга подросток.

– Готов, готов, - вздохнул Степан, жалея, что веселье подошло к концу.

– Тогда договор, - вдруг сказал подросток и, под вытянувшиеся лица казаков, вытащил кошель, - вот задаток в два алтына.
– И монеты перекочевали в руку ошарашенного казака.

– Эй, - встрепенулся Алексашка Кривой, - а еще одного возьмешь?

– Еще?
– Подросток принялся чесать затылок.
– Так вроде не надобно, мне и одного казака много. Хотя..., конечно... Нет, там только на раз, самое большое на две седмицы, за гривенник, да и не служивый нужен, любой со слободки подойдет, а оплата по концу.

– А чего делать-то?

– Весла ворочать, кайлом махать, да иногда на ночь стать.

– Так, согласный я, - торопливо заявил казак.

– Раз согласен. Договор?

Последним сговорился Остап, за компанию.

– Выходим на лодке завтра с утра, - заявил казакам подросток, - уходим где-то на две седмицы, первые три дня придется сильно попотеть, да и потом немногим легче. Кормежка за мной, но без изысков. Пока все.

Ошарашенные казаки смотрели вслед неспешно уходящему подростку.

– Вот дожили, теперь эта сопля над нами хозяином будет.
– Вздохнул Алексашка.

– Если он нам потом не заплатит, вся слобода от хохота животы надорвет, - заявил Остап.

– Так задаток вроде дал, - Степан на всякий случай посмотрел на зажатые в руке монеты.

– Это тебе, а нам-то только обещал.

– Слушай, а не сродственник ли он Семена Дежнева, - поинтересовался Кривой.

– Не, быть того не может, - тут же откликнулся Степан, - тот атаманом вроде как был. Будь он сродственник, разве ж бросили бы вот так семью.