Малефисента
Шрифт:
Пока эти мысли стаей проносились в голове Малефисенты, юноша еще на шаг приблизился к Авроре.
— Привет, — обратился он к тому месту, где пряталась девушка.
Аврора осторожно вышла из-за дерева.
— Прошу прощения за беспокойство, — сказал юноша. — Но я ищу замок короля Стефана и безнадежно заблудился. Не можете ли вы мне помочь?
С этими словами он сделал еще один шаг вперед.
Аврора нервно отступила назад, запнулась о камень и тяжело плюхнулась на землю.
— Простите, — сказал юноша. — Это по моей вине. Я двигался слишком поспешно
И он протянул руку, чтобы помочь Авроре подняться.
Когда Аврора встала на ноги, сверху упал солнечный луч и заиграл в ее золотистых волосах, осветив ее стройную фигурку и прекрасное лицо. Малефисента заметила, как широко раскрылись глаза юноши. Он был очарован. Малефисента увидела, как участилось его дыхание, как покраснело его лицо. Она увидела также, что Аврора напряженно поднесла к горлу руку, словно почувствовав себя неуверенно перед этим юношей.
— Это в той стороне, — чуть слышно сказала она наконец.
Юноша кивнул, но ничего не ответил.
— Замок, — добавила Аврора, не уверенная в том, что юноша понимает, о чем она говорит.
Он снова кивнул.
Малефисента не знала, смеяться ей или плакать. Юноша влюбился с первого взгляда, это очевидно. А Аврора? С каждой секундой она становилась все смелее, переставая смущаться. Если бы все это не было так некстати, Малефисента должна была бы гордиться своей храброй Авророй. Но Малефисенте эгоистично не хотелось, чтобы девушка продолжала разговор.
— Как вас зовут? — спросила Аврора, пытаясь расшевелить юношу.
Юноша опять ничего не сказал. Ни слова. Он просто стоял как вкопанный и, похоже, не мог вспомнить даже собственного имени. Наконец он тряхнул головой, моргнул, словно пробуждаясь от долгого сна, и ответил:
— Филипп. Меня зовут Филипп.
— Здравствуйте, Филипп, — улыбнулась Аврора.
— А как зовут вас? — зачарованно спросил Филипп.
— Аврора.
— Здравствуйте, Аврора.
Вокруг них щебетали птицы, веял легкий ветерок, а они все стояли, глядя в глаза друг другу. Казалось, что время для них остановилось. А для Малефисенты оно понеслось вскачь. Она отлично понимала, что должно произойти. Этот Филипп начнет ухаживать за ее Авророй. Заберет ее отсюда и никак не сможет защитить от проклятия. А Аврора уйдет вместе с ним, не подозревая о грозящей ей опасности. Малефисента вздохнула и стала ждать, окажется ли она права.
— Благодарю вас за помощь, — нарушил наконец затянувшееся молчание Филипп. — Мне, пожалуй, пора идти.
Он громко свистнул, вскочил в седло подбежавшей белой лошади и решительно ее развернул.
— Вы еще вернетесь? — крикнула ему вслед Аврора.
— Да, и ничто меня не остановит, — с улыбкой ответил Филипп, оглянувшись через плечо.
Аврора счастливо рассмеялась и сказала:
— Тогда вскоре увидимся. Прощайте, Филипп.
Аврора помахала ему вслед, когда он еще раз обернулся, словно желая убедиться, что она все еще здесь.
Филипп давно скрылся из глаз, а Аврора еще долго стояла на том же месте, затем пошла клееной прогалине, мурлыча себе под нос какой-то веселый мотивчик.
— Прекрати!
Когда Диаваль начал вырываться, она взмахнула рукой и превратила его в человека.
— Этот юноша решит все проблемы! — воскликнул Диаваль, едва получив возможность говорить.
— Нет, Диаваль, — печально ответила Малефисента, покачав головой.
— Да! — продолжал настаивать он. — Поцелуй истинной любви, помните? Он разрушит проклятие!
— Поцелуй истинной любви? — переспросила Малефисента. Он что, серьезно? Разве он не понимает? Прежде всего именно потому она и хотела укрыть Аврору на вересковых пустошах. Потому что только дураки способны поверить, что можно каким-то образом избежать неизбежного. Но это невозможно. Такого не бывает. Малефисента слишком хорошо знала правду, испытала все это на себе. Переполненная вновь нахлынувшей горечью, она продолжила:
— Ты так ничего и не понял? Я прокляла ее потому, что таких вещей на свете не бывает.
Диаваль помолчал, потом негромко сказал:
— Это вы так считаете. А насчет Авроры… Этот юноша может стать ее единственным шансом на спасение. И это ее судьба, а не ваша! Разве вы еще недостаточно натворили дел?
Его слова глубоко ранили Малефисенту. Ведь Диаваль говорил правду. Она действительно много натворила, слишком много. Обрекла Аврору на такую жизнь… Но… ее злило, что Диаваль смел указывать ей на это. Да что он знает?! Какое право он имеет заставлять ее страдать сильнее, чем она уже страдает? В гневе она подняла руку, чтобы превратить Диаваля, но он заговорил, и его слова поразили ее.
— Давайте! — крикнул он. — Превращайте меня в кого угодно. В птицу, в червя. Мне теперь все равно.
Не собираясь смотреть, что она станет делать, Диаваль повернулся и пошел прочь.
Оставшись на месте, Малефисента провожала его взглядом, кипя от раздирающих ее чувств. Она ненавидела Диаваля за то, что он сказал ей. Ненавидела за то, что он в который раз заставил ее почувствовать свою вину. Но если она ненавидит его, то почему ей так грустно видеть, как он уходит? Малефисента вздохнула. Почему все так сложно устроено на этом свете?
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Малефисента понимала, что положение действительно становится все более и более сложным. Накануне своего дня рождения Аврора проснулась у себя в домике посреди лесной лужайки в прекрасном настроении. Она встретила красивейшего на свете юношу, она собирается перебраться жить на вересковые пустоши и, что самое лучшее, сможет проводить теперь больше времени со своей крестной феей. Единственное, что слегка портило ей настроение, — это необходимость рассказать своим тетушкам о том, что она покидает их. Ведь в конечном итоге именно они втроем вырастили Аврору после смерти ее родителей, и даже несмотря на все их странности, она любила их всех. Аврора со вздохом встала с кровати. Пора.