Мало ли что говорят...

Соломатина Татьяна Юрьевна

Итак, туристическое агентство заработало. Была написала ещё одна книга, на сей раз – об истории Америки. Книга, расхватываемая американскими домохозяйками почище нашей метрочитабельной детективщины.

Стоит снять шляпу перед Наташей. Впихнуть в американцев их же собственную историю в виде иронических эссе и при этом не сходить целый год с верхних строчек рейтингов продаж бестселлеров – это круто. И ещё раз снимите перед ней шляпу – написав две книги, она не превратила это в бизнес и со словами… (нет, пожалуй, это будет слишком) покинула своего издателя, который уже подсчитывал свою будущую прибыль после запуска «в серию». Ну, она сказала что-то

типа: «Я продукт тонкой ручной работы, а не выпердыш китайского конвейера». Приблизительно. О-о-очень приблизительно.

Наташин бизнес процветал, она катала «этих американских гондонов» вдоль и поперёк «самой великой демократии».

Экскурсии для русских обычно не проводила, каждый случай рассматривая индивидуально, и, как правило, бывшим соотечественникам вламывались такие цены, что… «Халявщики ёбаные! Для них Америка – санаторий или бездонный пенсионный фонд!» В общем, Соня оказалась чуть ли не первой и единственной, наделённой персональным временем и сведениями бесплатно и с удовольствием (родственники не в счёт). Спасибо Джошу.

Ибо, во-первых, Наташа Джоша обожала. Прижимая к себе его великолепную голову, она по-аринорадионовски шептала что-то на манер: «Было б Натке лет пятнадцать, не был Джошка пидораской!» Хорошо, что он ни слова не понимал.

А во-вторых, он не преминул сообщить ей заранее, что СонЬя однозначно не «жид пархатый» и не собирается проституировать, кровососать и всяко прочее бездельничать на просторах прерий в ожидании грин-кард.

Наташина дочь уже давно получила справку о том, что прослушала курс социологии Гарвардского университета, а также пару-тройку действующих дипломов Boston University. Побывала в Москве у отца, которого сама Наташа иначе как «сперматозоидом» не называла. И стала наведываться в дорогую столицу исторической родины регулярно. Каждый раз с исторической родины дочка привозила маме зятя – и немедленно разводилась, пополняя оплот демократии очередным бездельником. Правда, в этом случае бездельники сразу после развода с дочерью попадали под шёлково-кашемировое крыло её матери и жили себе не тужили, добра наживали, да и получали, в конце концов, американское гражданство. Вот и поди разбери, что у нас, у русских, в башке творится.

Тем временем истерика Майкла с Джошем была купирована. И вся компания выдвинулась из славного города Бостона, штат Массачусетс, в не менее славный город Нью-Йорк, штат Нью-Йорк… и немножко Нью-Джерси. Джим рулил. Ехали, минуя бесконечные бостонские биг-дигги. Ехали – кто по делам, кто от нечего делать, кто – цветы полить и просто развеяться. А Соня – так просто в первый раз! И главное – была Наташа – настоящий кладезь знаний об Америке. У неё, заметить мимоходом, была в Нью-Йорке маленькая квартирка на пересечении какой-то Авеню с какой-то Стрит.

Ехали по замечательному «прорезиненному» асфальту трассы Interstate-95 – Бостон – Нью-Йорк мимо подмоско… извините, подбостонского леса, полного белых грибов. Позже Соня собирала их с Наташей и Джимом. Последний, правда, долго упирался. Уговорить мужчину шестидесяти с гаком лет, который всю жизнь искренне полагал, что грибы произрастают в супермаркетах прямо внутри вакуумных упаковок, – это было нечто. (И вообще, этот эпизод, включая непосредственно сбор представителей данного класса пищевой цепочки, заслуживает отдельного описания. И, видимо, даже придётся прибегнуть к жанру драматургии – оно того заслуживает.)

Ехали мимо Йельского университета,

в библиотеке которого будущий президент страны Билл Клинтон был сражён наповал небритыми щиколотками, выглядывающими из-под давно не стиранных джинсов будущей первой леди. Наташа обрушила на Соню такое количество имён, связанных с Йелем, что у той слегка закружилась голова.

Ехали мимо гаража, в котором Игорь Сикорский запирал своих безнадёжных акционеров. А деньги в конечном итоге получил от «простого клавишника» Серёги Рахманинова. Тот и не мог тогда подозревать, что молодые забавы друга обеспечат ему безбедную старость у любимого рояля.

Ехали-ехали, пока вся компания не созрела для обочины. Надо сказать, что наших «родных» обочин на той прекрасной дороге почти нет. Есть «карманы» в непрерывных шумо-пыле-защитных ограждениях трассы приблизительно через каждые тридцать миль. Заезжаешь в такой «карман» и получаешь соответствующий развитой стране сервис, включая «обочину».

По «закону бутерброда» всем приспичило до ветру и «обочины», когда до ближайшего съезда оставалось всего ничего – только-только миновали предыдущий. Как водится. Миль через пятнадцать Наташа уже орала такое, что и не выговорить. Да ещё временами и на английском. Оставалось только возрадоваться, что родной язык Джима, чьё ухо было к ней ближе всего, значительно ограничен для употребления наших столь сочных идиом, а английской бранной речью он и сам неплохо владел, тут уж она его ничем эдаким поразить не могла. Наконец, критическое расстояние было преодолено – заправились, оправились и отправились дальше, прикупив разнообразной «макдосятины». Все отведали понемногу. Кроме Джоша – он такое не ел. А Наташа съела такое количество «резиновых» бутербродов, что качество её здоровья вызывало зависть и восхищение. Кстати, поглощение съестного ни в коей мере не мешало Наташе продолжать повествование.

К четырём пополудни в Соню влилось безумное количество информации о Бостоне, Нью-Йорке и Америке вообще. Впору было завыть, если бы… рассказчиком была не Наташа. Она была гениальным словоплётом, не лишённым к тому же таланта драматической актрисы. Её жестикуляция была изящна и всегда к месту. Её интонации завораживали. Обширность её знаний давала ей право не замолкать ни на минуту в течение нескольких часов. А Соня, пожалуй, впервые за всю свою собственную болтливую жизнь слушала, а не ждала своей очереди заговорить.

Джим был законопослушным водителем. Он на генетическом уровне не воспринимал никаких аргументов в пользу увеличения скорости движения. Наташа периодически с разной степенью интенсивности вероломно пыталась заставить его изменить правилам, ибо по её родному – русскому «биологическому» времени – они должны были добраться до Нью-Йорка ещё пару часов назад. Но всё было тщетно. Что же касается самой Наташи – ей уже давно отказали в услугах все страховые компании за «вождение повышенного риска».

Однако доехали.

Въезд в город «бабы с факелом» напомнил Соне попытку прорваться с Минского шоссе на МКАД в девять утра понедельника. Окраины города не поражали воображение архитектурными решениями, мало чем отличаясь от своих собратьев-мегаполисов по всему миру. «Созидалище»-то везде одно и то же – белое, чёрное, жёлтое – не суть важно.

До Манхэттена добрались без особых проблем – суббота. Джош и Майкл вышли в районе Верхнего Ист-Сайда. Джош отправился по делам, а Майкл потопал в «яппи-лэнд» навестить приятеля. Договорились созвониться ближе к вечеру.